– В вашем-то возрасте?
– Что уж тут сделаешь, – ответил он. И скрылся за пеленой густого снегопада.
В тот же день я прочел «Книгу всех вещей» на одном дыхании. Она была непочтительная. Сам я очень почтителен, но мне легко говорить. У меня было счастливое детство. Всю неделю я ходил в прекрасную школу. Учительница Спицына! Учитель Пилозуб! Каждый вечер сладостная скрипка отца и прелестное сопрано матери! У меня нет никаких причин быть непочтительным, но несчастливые дети тоже имеют право голоса. По крайней мере, я так думаю.
Я позвонил господину Клопперу и мы договорились встретиться. Вместе мы провели у потрескивающего камина много часов, и так родилась эта книга.
– Слушай, Томас, – спросил я в тот последний вечер, – тебе удалось? – потому что мы уже стали называть друг друга по имени.
– Что удалось, Гюс? – уточнил он.
– Ты стал счастливым, Томас?
– Да, – сказал он.
И мы выпили по чашке горячего какао.
![]()
Томас видел то, чего не видел никто другой. Он не знал почему, но так было всегда. Он помнил, как однажды пошел очень сильный град. Томас запрыгнул под навес и смотрел, как град сбивает с деревьев листья. Потом бросился домой.
– Осень началась! – крикнул он. – С деревьев попадали все листья.
Мама посмотрела в окно.
– Да нет, – сказала она. – С чего ты взял?
Томас понял, что она права. Деревья по-прежнему вовсю зеленели. – Тут нет, а на улице Яна ван Эйка все листья на земле.
– Ах, вот как, – сказала мама. По ее лицу было видно, что она ему не поверила.
Томас пошел к себе в комнату и взял тетрадь, в которой он записывал все важные события своей жизни.
Она называлась «Книга всех вещей». Он взял ручку и начал писать: «Шел такой сильный град, что листья сбивало с деревьев. Это случилось по-настоящему, на улице Яна ван Эйка, когда мне было девять лет, летом 1951 года».
Томас посмотрел в окно, чтобы подумать, потому что по-другому он думать не мог. А может, и наоборот: если было окно, то почему-то он начинал думать. И написал: «Потом я стану счастливым».
Тут он услышал, что домой пришел отец, и вдруг подумал: «Сейчас полшестого, а я до сих пор не знаю, о чем моя книга. О чем бывают книги?»
Томас задал этот вопрос за ужином.
– Про любовь и все такое, – захихикала его сестра Марго, ученица гимназии и безнадежная дура.
Но папа сказал:
– Все важные книги – о Боге.
– О любви и Боге, – уточнила мама, но отец посмотрел на нее так строго, что она покраснела.
– Кто из нас книги читает? – спросил он.
– Ты, – ответила она.
– Так, значит, кто знает, о чем книги, ты или я?
– Ты, – сказала мама.
«Потом я стану счастливым», – подумал Томас, но вслух этого не произнес. Он посмотрел на маму и увидел, что ей грустно. Ему захотелось встать и обнять ее, но так сделать было нельзя. Он не знал почему, но понимал, что это невозможно. Так что он остался сидеть на стуле как прикованный.