— Ну? Что же вы? — вопросил голос Руслана Константиновича.
— Вот тварь! — вслух произнёс Макс, непонятно кого имея в виду — Шабарина или оживший телефон.
Он медленно протянул руку и взял трубку:
— Я слушаю.
— Замечательно, — восхищённо заметил Руслан Константинович. — Я уже вторые сутки добиваюсь, чтобы меня выслушали. Вы, Максим Валентинович, отняли у меня времени больше, чем кто-либо другой. Хотя, человек творческий, понять можно. Ну, так как? Желаете поговорить?
— Сгораю от нетерпения, — процедил Макс.
Он злился на себя. Весь задуманный ход разговора летел псу под хвост. Инициатива опять была в руках у Шабарина, а сам Макс снова оказался на чужом поле во время игры, идущей по неизвестным правилам. Но, как белозубый узнал, что он здесь? Слежки за ним не было. Не было слежки, и быть не могло. После катастрофы «фольксвагена» Макс добирался до города пешком. У Пирогова его выследить не могли. Получается, они держат дом Шабарина под наблюдением. Но зачем? Какой смысл затевать трудоёмкое и требующее значительных ресурсов наблюдение, если ещё два часа назад он сам не знал, что отправится сюда? Непонятно.
— Я жду вас, — сказал он Руслану Константиновичу.
— Не-ет, — с лёгким раскатистым смешком ответил Шабарин, — это я вас жду. Хватит рассиживаться в моём доме. Небось уже и в компьютер заглянули? Конечно, чего зря время терять. Нашли что-нибудь?
— Пока ничего. Бардак у вас здесь полнейший.
— Это не бардак, Максим Валентинович, а рабочий хаос. Нечего без хозяина туда лазить.
— Что делать? Если хозяина нет…
— Ладно, ладно вам словесной фигуристикой заниматься… Выключайте дрова и выходите на улицу. Сейчас за вами машина подъедет.
— А знаете что, господин Шабарин, — Макс встал из-за стола, выглядывая в окно. Мяч перехвачен и вести разговор дальше — значило подставить себя. Скользкий Руслан Константинович выскочил у него из рук, как намыленный, и теперь нужно будет заново ловить свой шанс.
— Наверное я не смогу с вами сегодня встретиться. Перенесём встречу на другое время?
— Зря ты так говоришь, Штурман, — напускное дружелюбие слетело с Руслана Константиновича, как жухлая листва под порывом ветра. — У нас с тобой не одна тема для разговора.
Макс уже не слушал его, опуская трубку, как, вдруг, детский голос, раздавшийся в ней, заставил его вздрогнуть и задержать руку:
— Папа, папа…
— Да? — он рывком поднёс трубку к уху, чувствуя, что внутри у него всё замерло от этого голоса.
— Папа, забери меня отсюда.