Таня же была со мной в корне не согласна:
— Ну хорошо, а в существование следователей от Бога ты принципиально не веришь, да? Тот же Юрия Николаевич…
— А что — Юрий Николаевич? Ты забыла, как он тебя чуть не до истерики довел? Может, он и от Бога следователь, но у него уже та стадия прогрессирует, когда человек ни думать, ни говорить, ни о чем, кроме работы не может. Он из породы фанатиков, которые для достижения цели все готовы принести в жертву. Себя, собственную семью, друзей — всех! И что самое страшное, они считают, что это нормально. Жена, думаешь, от него от хорошей жизни ушла?
— Ну да, — хмыкнула Таня, — мало того, что все опера и следователи алкоголики, психи и фанатики, так они еще и поголовно разведенные!
— Нет, разведенные не все. Россия всегда славилась героическими женщинами.
— Это потому что героические мужчины в России давно перевелись, — усмехнулась Таня.
— Типичные рассуждения незамужней одинокой женщины. — Таня явно собралась что-то возразить, но я ее опередил: — может, ты не хотела это обнародовать, но так как ты критикуют мужчин в основном незамужние и одинокие.
Сказал и ждал ее реакции. Нет, в том, что никаких более-менее серьезных отношений у нее нет — по крайней мере, сейчас — я не сомневался. Просто я проверял, может, такая тактика ухаживания Тане больше по душе?
— Ладно, один-один, — только и ответила она уже безо всякой веселости в глазах и отвернулась к окну.
Кажется, я все-таки ее обидел. Ее университет был все ближе, а расставаться на такой ноте не хотелось.
— Все, что я тебе рассказал — это можно было бы терпеть еще много времени, если бы не последнее мое дело… — Я говорил через силу. Признаться, Таня была первой, кому я вообще это рассказывал. — Прихватили парня — мальчишку семнадцати лет — наркомана, я пообещал отпустить, если сдаст того, кто продавал ему наркоту. Он сдал — я отпустил. А через неделю из реки выловили его труп.
Я не поворачивался к Тане, но боковым зрением видел, что она смотрит на меня. Больше всего не хотел услышать от нее, что это была не моя вина. Потому что это было неправдой. Но Таня так ничего и не сказала, только взяла меня за руку, так же как я ее полчаса назад.
Но, уверен, она все же подумала, что туда мне и дорога — в адвокаты — настоящего следователя типа Ваганова это бы не сломало, он остался бы при должности, постарался забыть о смерти мальчишки и прищучил бы всю банду. Хорошо, что она промолчала.