Через четыре дня одному из них пришлось расплатиться за ошибку жизнью… Но это случится только через четыре дня. А пока Обнорский спал. И спал его ангел-хранитель…
Ващанов уныло смотрел в своем кабинете по изъятому на каком-то обыске видео американский боевик. Полиция Майами весело и уверенно, с огоньком и бойскаутским задором шла по следам торговцев наркотиками. Это увлекательное занятие американские копы разнообразили балдежами на шикарных пляжах в обществе совершенно умопомрачительных девок, удивительно похожих на двух валютных проституток из «Астории».
Несмотря на нагоняемую такими фильмами тоску, Геннадий Петрович часто крутил американские боевики у себя в кабинете. Подполковнику было приятно ощущать себя намного умнее режиссеров и сценаристов. После таких просмотров Ващанов казался себе очень хитрым и находчивым.
На этот раз провести до конца сеанс релаксации Геннадию Петровичу не удалось – в дверь постучали, и в кабинет впорхнула секретарша Лерочка.
– Чего тебе? – хмуро спросил подполковник.
– Ой, Геннадий Петрович, – затараторила Лера. – Я отпроситься… Можно мне сегодня пораньше уйти по семейным? Я хоть сериал спокойно посмотреть смогу.
– Телевизор и тут имеется, – сварливо ответил Ващанов, но, взглянув в широко распахнутые умоляющие глаза секретарши, смягчился. – Ладно уж. В пять можешь идти. Если новых вводных не поступит…
В дверь снова постучали.
– Ну кто там еще?! – рявкнул подполковник. – Прям как канализацию прорвало, честное слово…
В кабинет вошел Колбасов. Владимир Николаевич казался озабоченным чем-то и все время поглядывал на носок своего правого ботинка.
– А, Володя… Заходи, заходи, – сбавил тон Ващанов. – Что у тебя?
Колбасов выразительно скосил глаза на Леру, которая почему-то не торопилась выходить из кабинета. Подполковник перевел взгляд на секретаршу:
– Тебе еще что-то?..
– Нет, Геннадий Петрович, – щебетнула Лера. – Так я пойду?
– Иди, иди, – закивал Ващанов, но внезапно передумал. – Стой!
Секретарша испуганно замерла у самой двери. Подполковник вылез из-за стола и, поправляя ремень на животике, неожиданно провозгласил:
– Даю тест на сообразительность! Обоим! Скоро всех сотрудников тестировать будем. Людей-то нет… Ну-ка быстро – что такое: висит груша, нельзя скушать? А?
Лера и Колбасов переглянулись и с полминуты молчали, потом Владимир Николаевич кашлянул и осторожно ответил:
– Тетя Груша повесилась?..
Ващанов цыкнул зубом.
– Стереотипно мыслишь, Вова, шире смотри на вещи… А ты что скажешь?
Геннадий Петрович повернулся к Лере. Секретарша хлопнула глазами, с натугой покраснела и протянула с кокетством, которого от нее обычно ждали: