– Ой, ну вы нахал, Геннадий Петрович!
Ващанов довольно подмигнул Колбасову, кивая на Леру:
– А?! Соображает… Ладно, ступай, Лерочка, ступай…
Секретарша гордо удалилась, хлопая тонкими икрами в широких голенищах сапог. Колбасов, прищурившись, смотрел на эти голенища, пока Лера не исчезла за дверью, и напряженно думал: «Где ж ты, сука, деньги на такие сапожки отсосала?»
После того как дверь закрылась, Колбасов посмотрел Ващанову в глаза и тихо сказал:
– Геннадий Петрович, что-то мне порой кажется – сучара порядочная эта Лерочка… Все подслушивает, подсматривает, везде нос свой сует…
Подполковник задумчиво сунул руки в карманы брюк и повернулся к окну. Колбасов ударил по болевой точке: Ващанов уже давно подозревал, что секретарша стучит на него в Комитет. Особых оснований для таких подозрений не было, но подполковник знал, что «контора» всегда любила вербовать секретарш…
Геннадий Петрович вернулся к столу и, садясь, благодарно взглянул на подчиненного:
– Пожалуй, ты прав… Менять ее пора. Такова жизнь, Вовуня, никому верить нельзя, никому… Лера эта – мозжечок-то с ноготок, а туда же… Вот ведь блядь какая… А я тоже смотрю последнее время – все прислушивается, присматривается… Думал, кажется мне, а оказывается, и со стороны видно…
– Угу, – кивнул Колбасов, притопивший Леру исключительно за то, что она успешнее его прошла тест подполковника. Кивок снова уронил взгляд Владимира Николаевича на правый ботинок – и опер не удержался, нагнулся и колупнул носок сапожка указательным пальцем.
– Что ты там говнодавы свои ковыряешь?! – немедленно взорвался ставший очень раздражительным в последнее время Ващанов. – Ты бы еще в трусах у себя покопался!..
Владимир Николаевич выпрямился и огорченно развел руки:
– Извините, товарищ подполковник… Ботинок мне эта сволочь испортила… Новый совсем. Позавчера только первый раз надел…
– Какая сволочь? – не понял Геннадий Петрович.
– Да Копытов, участковый этот коррумпированный с Васильевского… Мы его немножко поучили, а то он вздумал в полный отказняк пойти… И надо ж так, эта сука клыком своим поганым кожу мне на «колесе» распорол… Новые совсем ботинки…
Дошло до Ващанова не сразу, а когда дошло, то почему-то очень холодно стало в животе, хотя и был Геннадий Петрович не из слабонервных и за годы в ментовке навидался всякого. Подполковник дернул кадыком и вдруг спросил тихо:
– Вова, ты когда маленьким был, ноги у кузнечиков не отрывал?
– Нет, – ответил Владимир Николаевич чуть обиженно. – Не отрывал… Да этот Копытов, товарищ подполковник, мразь законченная, вы же сами материалы читали…