Изгнанник (L'Exilé) (Бенцони) - страница 147

, чтобы вдвое увеличить шансы покончить с Первым консулом и ввергнуть Францию в хаос. Вот только когда принц приехал в Валонь, Брюслара он там не нашел. Тот уехал двумя днями раньше, и, разумеется, никто не знал, где он и что с ним.

— Почему, говоря об этом человеке, вы употребили выражение «первое официальное место назначения»? — прервал повествование Гийом.

— Потому что принц думал о другом. И своими мыслями он не посчитал нужным поделиться со своими британскими покровителями. Он вспомнил, что Валонь находится недалеко от «Тринадцати ветров». Поэтому, прежде чем пуститься в авантюру, он хотел снова увидеть Элизабет, воспоминания о которой были для него дороги, как никогда раньше. По воле судьбы они встретились в той самой бухте, где принц должен был сойти на берег. Вы знаете, что произошло дальше: любовь победила все остальное. Но так как они взяли с собой вашу дочь, о которой прежде речь вообще не шла, Сент-Алин, хорошо знавший местность, решил, что они высадятся на берег в другом месте, чтобы запутать следы. Не могу вам сказать, где они, наконец, покинули корабль, но на это ушло время, и Брюслар уехал. В надежде, что они его догонят, мадемуазель Дотвиль, полагая, что шевалье, возможно, отправился на острова Сен-Маркуф, где он с удовольствием проводил время, отправила принца и его спутников к одному из наших во Вьервиль. Там была и я. Именно там они совершили это безумие, поженились...

— В этой оценке я с вами согласен, но ваше отношение меня удивляет. Разве вы не были свидетельницей на венчании?

— Была. Нас было четверо, мы были одновременно встревожены и покорены их сияющей любовью. Такую любовь мечтает встретить каждая женщина. Брюслар, возможно, нашел бы слова, чтобы переубедить принца или хотя бы отложить бракосочетание. Но его не было ни на островах, ни в Байе, ни в Кане. Предполагали, что он в Париже. Так как принц желал как можно скорее встретиться с надежными людьми из числа тех, кого ему назвали, то ему не терпелось тоже туда отправиться. Часть из того, что произошло потом, вы знаете.

— Я довез мою дочь почти до самого Байе. Но что случилось с ним?

— Эта история займет слишком много времени. И потом, Сент-Алин, который хранит тайны не хуже сейфа, не все мне рассказал. Полагаю, неприятностей было много. Принц вернулся в Нормандию, чтобы собрать максимальное число сторонников.

— Он в конце концов встретился с вашим Брюсларом?

— Брюслар — не мой! — с достаточно грустной улыбкой ответила госпожа де Вобадон. — Нас, тех, кто делит его между собой, слишком много. Но отвечу на ваш вопрос. Да, встреча состоялась. К несчастью, это было в Париже и в мало подходящем для этого месте, у госпожи д’Анжу, еще одной подружки шевалье, но кроме этого, она еще и агент принцев Артуа и графа Прованского. Брюслар, по наущению этой женщины, поставил под сомнение «качество» нашего юного герцога. Впрочем, у него есть оправдания. Его покойный друг Фротте, который был связан с миссис Аткинс, столько сделавшей для королевской семьи и финансировавшей бегство Людовика XVII, умер в убеждении, что побег все-таки не состоялся. И потом женитьба принца на вашей дочери произвела на шевалье пренеприятное впечатление. Тот факт, что сын Людовика XVI начал свое возвращение с мезальянса, показался ему совершенно неразумным... или совершенно естественным для самозванца. Но Сент-Алин и природное благородство принца сумели поколебать его недоверие. Тогда шевалье отправился в Англию, чтобы получить сведения там. Он только что вернулся.