Эта же проблема мучила Гийома и Артура, пока они ждали полуночи — это был час прилива, — спрятавшись в темной спальне и ожидая, когда раздастся условленный стук в дверь священника. По мере того как назначенный час приближался, придуманный план похищения принца начал казаться им неразумным, слишком жестоким. Вдруг Гийом услышал голос сына:
— Если бы мы только смогли найти весла, мы бы взяли одну из лодок и последовали за ними. Для нас это было бы детской игрой.
Темнота скрыла улыбку Тремэна-старшего. Он всегда испытывал искреннюю радость, когда видел проявления храбрости своего сына. Он понял, что Артур готов на все и что он сам не может его разочаровать. И потом, ему все меньше нравилась роль пассивного наблюдателя.
— Возможно, это будет трудно! Но будь спокоен! Я обещаю тебе, что не позволю им увезти Элизабет. Я слишком боюсь несчастного случая!
— Вот только если вы помешаете ей уехать, она вас возненавидит.
— Лучше рискнуть, но сохранить ей жизнь.
Гийом замолчал. Сильный мужской кулак громко постучал в дверь аббата условленным стуком.
— Тихо! Они уже здесь! — прошептал тот.
Прижавшись ухом к двери, отец и сын затаили дыхание. До них доносились голоса: голос аббата и голос другого мужчины, но слов им разобрать не удавалось. Потом раздался шум шагов и стук закрывшейся двери. В то же время тонкая полоска света, которая пробивалась под дверь, потускнела: аббат, должно быть, задул свечи. Гостиную действительно освещал лишь камин, и Тремэны увидели это, когда в свою очередь выходили из дома священника.
Луна в последней четверти и без того плохо освещала берег, да еще она все время пряталась за облаками, но оба Тремэна видели в темноте, словно кошки. На некотором расстоянии они заметили группу людей, которые шли следом за кюре. Они направлялись туда, где он всегда оставлял свою лодку. Оттуда до деревни было не более сотни метров. Ничего не было слышно, кроме шума прибоя, песок заглушал шаги. И это позволило Тремэнам идти быстрее.
Вскоре они увидели, что группа состоит из пяти человек, трех мужчин и двух женщин. Одну из женщин поддерживали ее спутница и самый высокий и худой из мужчин. Это явно была Элизабет, что смутило ее отца и брата. Она была не из тех, кто нуждается в поддержке. То, что она шла под руку с мужем, было совершенно естественным, но почему госпожа де Вобадон — а это была именно она! — служила ей опорой с другой стороны? Гийом чуть не ахнул: Элизабет только что споткнулась. Она бы упала, если бы ее не поддержали спутники. Беспокойство тут же сменилось тревогой, которую Артур почти сразу же облек в слова.