Публикуемые результаты способствовали поддержанию путаницы, так как политологи производили данные очень разной природы, причем это было сложно заметить неспециалисту. С одной стороны, эти специалисты выдавали данные, которые, не будучи собственно научными (что предполагало бы настоящую работу по конструированию) были все же объективными и верифицируемыми; например, это случай исследования намерений голосовать накануне выборов, или социальных особенностей избирателей различных партий, - предсказания, точность которых могла произвести впечатление на журналистов, политиков и более широкие круги людей, несведущих в социальных науках. Но с другой стороны, они создавали - мы вернемся к этому позже - немало артефактов на основе вопросов, которые они задавали избирателям, например, о "мотивах" их голосования или их "ожиданиях" в политике, как будто они сами обязательно это знают. В периоды, когда не было выборов, увеличивалось число вопросов к "общественному мнению" по всем актуальным политическим проблемам. Несомненно, что именно это смешение верифицируемых прогнозов и данных, не имеющих научного значения, но политически интересных, во многом объясняет тот факт, что эти эксперты смогли так быстро занять положение выдающихся авторитетов. Рядом с журналистами и политиками можно было видеть этих новых специалистов, внешне нейтральных и представляющих науку, присутствующих на телевизионных площадках и в радиостудиях вечером во время выборов, чтобы судить в политических дебатах "не дилетантским" - в силу своей "научности" - образом.
Итак, уверенность в ценности опросов общественного мнения в значительной степени опирается на то, что можно было бы назвать "незаконной передачей научного авторитета". На самом деле, не стоит ставить все опросы, проводимые институтами изучения общественного мнения, на одну доску. Те из них,/100/ которые относятся к намерениям голосовать или к "операциям по оцениванию", предназначенным для предсказания результатов окончательного подсчета голосов в момент закрытия последних избирательных участков, технически корректны, но социологически неинтересны: их целью является лишь удовлетворение любопытства по поводу фактов (знать несколькими днями или часами раньше результаты голосования) и в любом случае не основаны на какой-либо социологической теории общественного мнения. Предметом других опросов являются типы поведения или практики (сексуальные или культурные практики, экономическое поведение и т.п.); они гораздо интереснее с научной точки зрения, но немного менее достоверны и ставят определенное число классических проблем, свойственных этому типу опросов и хорошо известных специалистам. Наконец существуют - и последующий анализ относится исключительно к ним - опросы "общественного мнения" в узком смысле этого слова, которые наиболее многочисленны и наиболее важны с политической точки зрения.