До войны СТЗ выпускал трактора и артиллерийские тягачи, перед самой войной на заводе освоили производство танков «Т-34». Когда немцы подошли совсем близко, оборудование для танкового производства, комплектующие, рабочие – все было эвакуировано за Урал. К станкам встали пенсионеры, подростки, женщины – они стали ремонтировать танки. Порой из двух подбитых собирали один, но и это было существенной помощью фронту. Танки, которые выходили из ворот заводов – в Челябинске, Горьком, Нижнем Тагиле – Сталин тогда сам распределял по фронтам.
Сергей вышел к железнодорожным путям между цехами, здраво рассудив, что железнодорожная батарея привязана к рельсам, и он ее найдет.
В этот момент раздался громкий залп, из-за стены цеха вырвалось пламя и повалил дым.
Залпы следовали один за другим девять раз. Потом послышался знакомый вздох паровоза и показались три транспортера с пушками, которые тащил паровоз. Транспортеры были низкими, четырехосными, совсем непохожими на бронеплощадки поездов. Вот орудия удивили – они были длинноствольными. А паровоз поверг в уныние. Это был довоенный «9П», выпускавшийся с 1935 года. Маневровый, трехосный, небольшой – немногим больше девяти метров, с небольшим радиусом проходимых кривых паровоз-танк, мощностью всего в 300 лошадиных сил и максимальной скоростью 35 километров в час. Танком он назывался потому, что запас воды располагался в двух небольших танках по обе стороны котла – танки вмещали 6,5 тонн воды. Тендера под уголь вовсе не было, позади будки располагался угольный ящик – на две тонны угля.
По меркам Сергея, водившего паровоз серии «Эр», этот был просто недомерок. Однако он имел одно преимущество – мог свободно передвигаться на заводских путях, чего, например, мощный «ФД» из-за своей большой длины сделать не мог.
Паровозик изо всех сил толкал транспортеры.
Сергей спохватился и стал бегом догонять его. Он вцепился рукой в поручень, подпрыгнул и вскочил на подножку.
Подъездные пути были длинными и извилистыми, состав то и дело громыхал на стрелках. К цехам, складам тоже вели пути, и с непривычки можно было заплутать.
Сергей улучил момент, когда состав остановился, с первого транспортера соскочил боец и перевел стрелку. О такой роскоши, как стрелочник, забыли, уже полгода людей остро не хватало.
Сергей соскочил с подножки, перебежал к будке машиниста и взобрался внутрь.
— Здорово, славяне!
— И тебе здоровья, — обернулся к нему машинист. — Зачем пожаловал?
— Так меня к вам в батарею на службу определили, машинистом.
— О! Нашего полку наконец-то прибыло! Меня Анатолием звать! — Машинист протянул Сергею для пожатия крепкую, испачканную мазутом руку.