Мой провожатый повернулся, на его лице уже не было ухмылочки, глаза посверкивали жестко и холодно. Но самое главное, когда он заговорил, я увидел, что его зубы в полном порядке!
– Так зачем благородному сэру нужен этот странный сквот?
Вопрос прозвучал, я бы сказал, нагло, а потому я не счел нужным отвечать на него и вместо этого потребовал:
– Выкладывай, что ты знаешь об этом… сквоте!
– Благородный сэр меня не понял. – Оборванец снова улыбнулся, но на этот раз его улыбка была похожа на оскал волка. – Теперь вопросы буду задавать я, а… благородный сэр будет отвечать! Или умрет, и не спасут его никакие доспехи!…
Он поднял руку и щелкнул пальцами. Сразу после его жеста за моей спиной на стенах, замыкавших этот укромный тупичок, появились четверо сквотов с рогатками в руках… Опустившись, видимо, для устойчивости, на одно колено, они навели свое оружие на меня, а из дверей стоявшего впереди дома выскочили еще двое здоровяков с мечами.
Получалось, что меня заманили в тривиальную ловушку.
Оборванец с улыбкой наблюдал за моей реакцией, хотя что он мог видеть, кроме забрала моего шлема?
Когда двое мечников встали у него по бокам, он повторил:
– Ну так зачем же благородный сэр разыскивает этого безумца?
Я бросил поводья лошади и, игнорируя вооруженную шайку, обратился к оборванцу с подбитым глазом:
– Да ты, оказывается, мерзавец!… – Я сделал паузу, а потом продолжил: – Мерзавец, а мерзавец, ты что ж, думаешь испугать Черного Рыцаря горсткой какого-то сброда?!
Побитую физиономию моего случайного знакомца свело злобной судорогой, и он буквально прохрипел:
– Тоже мне, Черный Рыцарь!… Посмотрим, что ты запоешь в подземелье замка лорда Сорта! Взять его!!!
В ту же секунду двое из расположившихся за моей спиной стрелков разрядили свои рогатки, и в мою сторону метнулись две сияющие красным огнем звездочки. Одновременно двое мечников бросились ко мне с обнаженными клинками, а я вдруг почувствовал, как мой панцирь, естественно, вместе со мной, резко мотнулся влево, а затем вниз. Красные гальки просвистели над моим плечом и головой, и одна из них угодила в левого мечника. Раздался странный, какой-то утробный хлопок, и мечник, выронив свое оружие, закрутился на месте, словно сломанная заводная игрушка.
В этот момент у меня в голове что-то щелкнуло, и мне показалось, что даже окружающие цвета я стал видеть по-другому – ярче, насыщеннее. Моя рука мгновенно опустилась на рукоять меча, и черный клинок с тихим, приятным шорохом покинул ножны.
Я взметнул меч вверх, готовясь опустить его на незащищенную голову мечника, нападавшего справа, и только тут заметил, что в основании клинка, у самой гарды в металл вплавлен странно мутный голубоватый камень. Однако как только черная сталь поймала отблеск утреннего солнца, мутная пленка на камне растаяла и в нем мгновенно проклюнулась черная точка… зрачка!