Я воспользовался установившейся между нами связью, чтобы Джуди похвасталась мне своим умелым обращением с «береттой» до «несчастного случая». И она поняла, что теперь говорить, будто бы выстрел произошел случайно, из-за ее неопытности, бессмысленно, учитывая, что она сама призналась в мастерском владении оружием еще за несколько лет до убийства.
– Что, шило вывалилось из мешка, да? – сказала она, не вставая со стула.
– Да, – ответил я.
– Тогда можно и правду сказать. Это все равно; меня не могут судить два раза.
Джуди имела в виду, что уже признала себя виновной в неумышленном убийстве и ее не могли отдать под суд второй раз за то же преступление.
– Майкл сказал, что мне слабо выстрелить, тогда я приставила пистолет к его голове и спустила крючок с пустым магазином. Щелк. Я только хотела его напугать. Но потом он опять стал меня оскорблять, что, дескать, у мне не хватит духу его застрелить. Ну, я зарядила пистолет, приставила к его голове и выстрелила. Больше он меня не достает.
Она смотрела на меня пустым, бесчувственным взглядом. Это был тот же взгляд, который я видел у сотен психопатов-мужчин, но я впервые увидел его у женщины.
Джуди встала и сказала, что она уже наговорилась. Она вышла из комнаты и вернулась в камеру.
Я ответил тюремным врачам, что лечить Джуди будет очень трудно.
О женщинах-психопатах очень мало исследований. Исходя из наилучших данных, которые у нас имеются, можно сказать, что на десятерых психопатов-мужчин приходится по одной психопатке. Как и мужчины, женщины-психопаты в конце концов сталкиваются с законом и часто попадают в тюрьму. Количество психопаток среди женщин-преступниц составляет 15–20 процентов, примерно как и у мужчин. Но женщин в тюрьмах всего 10 процентов. Таким образом, женщины-психопаты встречаются намного реже мужчин-психопатов. Также нет опубликованных данных по нейровизуализации женщин-психопатов. Со времени моего интервью с Джуди моя лаборатория собрала некоторые данные нейровизуализации осужденных женщин, и мы планируем опубликовать первые исследования женщин-психопатов в ближайшем будущем.
Однажды утром мне позвонил старый друг Винс Кларк. Доктор Кларк ушел из университета при Коннектикутском центре изучения здоровья за несколько лет до того, чтобы работать в Университете Нью-Мексико. Когда мы встречались на конференциях, он расхваливал жизнь в Нью-Мексико – 320 солнечных дней в году, никаких дождей и туманов, дома по доступным ценам, отличные лыжные склоны в Таос-Ски-Вэлли и первоклассные трассы для горного велосипеда чуть ли не прямо за дверью в соседних горах Альбукерке. Казалось, что доктор Кларк очень доволен своим переездом.