Позже я напомнил Сандору, что он обещал сказать, что мы делаем дальше. Он сказал, что не помнит таких обещаний, он вообще не дает обещаний.
– Одевайся, – сказал он. – Мы идем ужинать.
Это был последний кутеж за счет «Американ экспресс». В последнюю неделю месяца, сказал Сандор, к его матери придет выписка, и тогда все закончится. Он заранее заказал столик в самом престижном ресторане округи. В великолепном здании, чуть ли не во дворце. Это была гостиница, где все номера отличались друг от друга и были отделаны в исторических стилях. Но мы не собирались ночевать там, к большому сожалению.
Сандор с присущим ему изяществом побрился опасной бритвой, сказал что-то насчет необходимости подкрасить корни моих волос и исчез в ванной. Он пробыл там целую вечность. А когда вышел, я едва его узнал. Выглядел он потрясающе. Раньше я не видел его в костюме с белой сорочкой и галстуком. Его лицо было гладким, кожа – оливково-коричневой, волосы – чистыми и еще влажными. Он него приятно пахло хвоей.
– Что? – сказал он. – Что за слово ты произнес? Парфюм – это плохо. То, чем я брызнул на себя, малыш Джо, – это аромат. Аромат, ясно?
– Я не могу появляться на людях, – сказал я. – Мне нечего надеть.
– Нет надобности ныть, как домохозяйка, отправляющаяся на масонскую вечеринку для дам, – сказал он. – Прими душ и надень чистую рубашку. Галстук можешь сунуть в карман, они не обратят внимания на его отсутствие. Как бы то ни было, я предпочел бы, чтобы ты выглядел более повседневно. Тогда сразу видно, кто тут босс.
Заведение было залито светом. Его было видно издали, за полмили. Оно напоминало декорацию для фильма. Машину вел Сандор. Он велел мне проверить, нет ли на парковке какой-нибудь из машин Апсоландов. Это, сказал он, был бы неожиданный поворот из романа, только я не понял почему. По ступенькам к нашей машине спустился человек в мундире и открыл дверцу. Точно так же, как Гарнет открывал дверцу Принцессе.
Поход в ресторан был пустой тратой денег для Сандора, потому что ест он мало. У нас было пять перемен, но он лишь поковырялся в каждом блюде. Он сказал, что я могу наесться вволю, а он – напиться. А вот получить удовольствие от того и другого я не мог, потому что мне предстояло сесть за руль по дороге домой, а ему меньше всего хотелось, чтобы меня остановили за превышение скорости. Мне этого тоже меньше всего хотелось, тем более что у меня не было ни прав, ни страховки. Я уже расправился с бараниной, а Сандор все гонял по своей тарелке рыбу, когда он снова заговорил о Принце и Принцессе. Он начал прямо с середины, как будто мы обсуждали их весь вечер. Или как будто он думал о них весь вечер – возможно, так и было.