– Твоя Судьба! – торжественно изрёк он. – С большой буквы. Доброй ночи.
В коридорах было уже пусто, так что мультиботы осторожненько начинали выбираться из своих ниш и тихонько шуршать щётками, втягивать мелкий сор и ликвидировать грязные отметины там, где их засекали. Центральная тоже опустела. Киму страшно хотелось спать, но вместе с тем и страшно хотелось поделиться новостями. Его определили. Он получит работу в Городе. И он навсегда избавлен от «белой комнаты».
В спальне Ким забрался по лестнице и тихонько стукнул в шторку Ерика. Через секунду тот высунул нос.
– Меня определили, – выпалил Ким сдавленным шёпотом. – Я прошёл психограмму, буду техником.
– Так что там не пройти-то? – рассудительно заметил Ерик. – Сиди себе в отключке, и всё, легче лёгкого, – заметив выражение лица Кима, Ерик поправился: – Ладно, ладно, я же всё понял на самом деле. Это супер. Здорово. Техник – это круче, чем силовик?
– Э-э… – Ким замешкался. – Нет, не круче… Смотря где работать.
– А где ты будешь работать?
– Пока не знаю.
– А где будешь жить?
– Не знаю.
– А есть что будешь?
– Не имею представления! – радостно отозвался Ким.
– Класс! – с чувством произнёс Ерик. – Отлично устроился! Можно с тобой?
– Магнитка чем плоха? Налетает жуть как быстро. Пыльник хоть за пару минут, да заметишь: видно, как оно всё с земли поднимается и идёт словно стеной. А посреди Магнитки можно спокойненько себе шагать и ушами хлопать, а потом – оп– па! И всё…
Ким мог слушать рассказы об Открытой земле часами, даже притом что дикарь по сто раз повторялся, и сюжет был всегда один – превосходство сверхлюдей-старообрядцев над жестокой стихией. Но накануне отъезда ему по понятным причинам было немного не до того, так что Ерику пришлось найти другую аудиторию.
– И никакой защиты от неё? – спросил Лех, сидя напротив Гриши за «камнями» в Общей. Оба уже минут десять как начисто забыли про бедственное положение Леховых чёрных в углу поля.
– Да какое там! Знай, ноги делай, если успеваешь.
– А если не успеваешь?
– Ну тогда закапывайся. Голову поглубже, и всех делов, – нос у Ерика, по-королевски развалившегося на мягком треугольнике, был задран выше небес– Если хорошо зарыться, так помытарит час-другой да отпустит. Ходишь потом, правда, как стукнутый, и мерещится всякое, а так ничего.
– Тебя послушать, так вы там только и делаете, что бегаете да от бури прячетесь посреди степи, – Гриша вытащил изо рта и теперь обстоятельно обтирал о футболку белый камешек, который перед тем уронил в кисель. – А зачем?
Ерик выпрямился и внушительно упёр руки в бёдра: