– Хотя, знаешь, вообще-то я спешу немного. Так что ладно, так и быть, задавай свои дурацкие вопросы, может, и в самом деле чего-то такого важного не ведаешь, так я постараюсь растолковать подоходчивее…
– Дилзить пладалзаес – эта оцень халасо, – продвинутый шаман опять радуется непонятно чему, – Эта плоста замыцательна! Пладалзаем лазгавол. Итак, кто твая такая есть и цыто твая тут делать, быстла атвицай, да?
– Я есть Грут[5], ой тьфу, я есть профессиональный путешественник-одиночка, ну странник, бродяжник по-вашему, – скорость восстановления моей непонятно как или кем жестоко порушенной памяти внушает некие робкие надежды, а вот сомнительное качество исполнения оставляет желать лучшего, по-прежнему вопросов сильно больше чем запутанных ответов. – Зовут меня – Вит, можно без отчества, мы не гордые. Ночевал я в этом замечательном, гостеприимном кемпинге – чего ж тут непонятного-то? Еще вопросы есть, а то мне домой уже давно пора, совсем заболтался я чего-то с вами.
– Ха-ла-со-о, пака твая гавалить плавда, – цинично пропустив мимо волосатых ушей мою невинную реплику по поводу «домой», дотошный шаман пристально пялится на меня, сканирует мой смятенный разум. – Тепель атвицяй, эта твая пасмел патливозить свисенный пакой заплетный голад Великий Небесный Владыки, да?!
– А вот фигушки, не угадал на этот раз! Не я это учудил, – так нагло врать, честно глядя могущественному шаману прямо в глаза – занятие, я вам скажу, невероятно экстремальное. – Ведать не ведаю, кто бы это мог осмелиться на подобное, предельно вопиющее кощунство! Это же откровенным святотатством попахивает!
– Хм, стланна… Влоде твая и сийцяс не влать… – озадаченно тянет мастерски сбитый с толку орк, даже сканировать меня на время перестает, очень даже удачно, у меня как раз очередная тусклая вспышка прозрения приключилась. – Твая видеть здесь исцо каво-нибуть?
– Ы-ы-ы, да вроде не было никого… Нет, точно не было, а что?
– Два ноци назат тута твалилась оцынь сильный валсба! – коварный шаман возобновляет пристальное наблюдение за моей броуновской мозговой активностью, но, к счастью, пока безрезультатно. – Мая пацтенная уцытель павилеть наказать делзкий нецысцывец! Аднака, тута кломе твая никаго не быть. Мой воины халасо плавилять весь длевний неклополь. Тама тозе никово не быть. Сталнна эта весь, цыто твая сказать моць?
– А чего тут можно сказать? – действительно, чего он от меня хочет, я вот тоже совершенно не в курсе, кто бы мог очистить эти обсидиановые громадины от мегатонн песка. – Может это просто аномалия какая-то? Ну, или эти ваши древние царьки изъявили робкое желание очнуться от многотысячелетнего сна?!