Еле протиснув руки к животу ладонями вверх, Джим начал понемногу увеличивать давление на плиту, помогая себе всем корпусом. Только через минуту одна из паек, с тонким металлическим звуком лопнула, и, сразу, стало просторней. Приложившись на этот раз к свободному краю, Джим услышал, как, поочерёдно, треснули остальные пайки и, бронеплита пополнила космический хлам, а уже через несколько секунд она смешалась с остальным мусором в системе Акат.
Из корпуса погибшего ремонтного бота торчала только голова Джима, он пытался осмотреться и понять, кто виновен в смерти бота. Как только бот сделал половину своего вращения вокруг оси, Джим замер, пытаясь справиться со своими эмоциями. Он медленно плыл вдоль огромной туши тёмно-серого цвета, это мог быть только дредноут «Гордость Иштара».
– Как я мог так просчитаться… – сказал Джим вслух, вспомнив, что не удосужился проверить полётные карты, заложенные в искин ремонтного бота. – И что теперь делать?
Беглый осмотр вокруг ничего радостного не показал, рядом с дредноутом не было ни одного обломка, крупнее ремонтного бота. От размышлений Джима оторвал открывшийся вид на сильные повреждения в корпусе дредноута, с вероятностью в 59 % они были нанесены торпедной атакой. Скорее всего, флоту Империи Невер удалось сосредоточить на одном участке большое количество торпедоносцев и обеспечить им возможность подойти к этому монстру для совершения атаки, которая чуть не переломила дредноут пополам. Во всяком случае, так выглядели эти страшные раны на теле дредноута. Сосредоточенный удар оплавил края толстой трёхметровой брони, что открывало вид на внутренний скелет погибшего гиганта.
Очередная безумная мысль пронеслась в голове Джима. Вскочив, он активировал магниты на ботинках скафандра и что есть мочи побежал по искорёженному снарядами корпусу ремонтного бота. На последних двух шагах, отключив магниты, Джим отправился в свой первый самостоятельный полёт без корабля в открытом космосе. Только когда ноги оторвались от дырявой брони бота, его охватил приступ паники, который просто кричал в его голове: «зачем». Все его хаотичные движения руками и ногами прекратились, когда с громким треском изношенного механизма в его сторону развернулась двуствольная башня, относящаяся к непосредственной обороне корабля от истребителей и торпед.
Джим замер и зажмурил глаза, прощаясь с миром, он приготовился умереть. Только через минуту он открыл глаза. Орудийная башня молча смотрела на него черными глазницами своих двух орудий.
Еще через десять минут он позволил себе медленно вернуть руки к телу, ожидая каждую секунду выстрела, который не оставит от него и лоскутка скафандра. До корпуса дредноута было довольно далеко, а скорость Джима была слишком мала, чтобы достигнуть его в течение двенадцати часов. Новый приступ паники, который начал вновь к нему подбираться, был прерван раздавшимся в шлеме мужским голосом.