Оливия повернулась:
– Я принесу плеер.
Когда дверь за ней закрылась, в кухне опять стало тихо. Такер не знал, как убедить Лорейну в том, что он не собирался причинять боль ее дочери. Может, стоит сказать, что он нашел ей работу? Помог ей начать свое дело?
Виви вернулась в тот момент, когда Лорейна передавала кружку с готовым кофе Такеру.
– Возьми это с собой, – сказала она, указывая на кофе. – Пора ехать. Мы позавтракаем в приемной в госпитале.
Когда они сели в машину, Виви взяла его кофе, чтобы он смог включить зажигание. Ему хотелось обнять и поцеловать ее, но он все же решил сосредоточиться на дороге. Он вел машину и пил кофе, крепкий и бодрящий. Когда он припарковался, Виви вышла из машины. Такер допил остатки восхитительного кофе, оставил кружку в держателе и последовал за Виви. В информационном столе их направили в отделение интенсивной терапии, где ожидал Джим.
– Я решил подождать здесь. Когда они закончат, можно будет увидеть ее.
Они тихо сели на лавку в маленьком приемном отделении. Такер откинулся на спинку, стараясь не обращать внимания на возникшее чувство дискомфорта: ему вновь казалось, что он здесь лишний. Когда вошла медсестра, Виви вскочила:
– Идем.
Такер помедлил. Все, что произошло за последние несколько дней, внезапно показалось ему странным и неправильным. Он верил, что любит Виви, но ее семья не одобряет его. А сейчас ему нужно пройти к ее сестре в палату. В тяжелый момент он принял участие в жизни этой семьи. И ни одной минуты не ощущал своей причастности к ней.
– Думаю, мне лучше остаться. – Он встал, но не сделал и шагу.
Сердце Виви словно замерло.
– Что?
– Твоя сестра еще не совсем здорова, вряд ли она захочет видеть посторонних. – Он посмотрел на ее отца. – Пусть с тобой пойдет твоей отец.
Джим молча согласился, и Такер снова сел на стул. Они вышли из комнаты, и двери за ними закрылись.
Такер наклонился и закрыл глаза, окончательно убедившись в том, что ему здесь не место.
Виви вошла в маленькое помещение, огороженное занавесом, за которым лежала ее сестра. У нее перехватило дыхание, когда она увидела порезы, синяки и металлическую деталь, которая присоединялась к блоку, держащему ногу сестры на весу.
– Господи, она ужасно выглядит.
– Медсестры говорят, что она в порядке. Через несколько дней дозу обезболивающего снизят, тогда мы сможем с ней поговорить.
Виви подошла к кровати и провела рукой по холодной простыне.
– Она будет поправляться шаг за шагом. Тебе просто надо быть терпеливой, – сказал отец.
– О, я очень терпелива.
– Да. – Он подошел ближе к дочери и обнял ее. – Мы всегда гордились тобой.