С разных концов ресторана к нам уже бежало несколько человек. Мне было все равно.
В своей правой руке я держал тот самый кулон, который почти три года назад подарил Маше Онегиной. Мой личный дизайн [стилизованные буквы М и О], дорогое белое золото, а вместо пробы – ее дата рождения. Собственно, я и схватился за него, чтобы рассмотреть «пробу».
И я не ошибся.
@@@
После пары ударов в лицо [мое], некоторого количества разбитой посуды, перевернутого стола и воткнутой в пиджак охранника вилки [вообще-то, я целился в лицо], мы переместились в кабинет администратора заведения.
Я все так же держал в руке тот самый кулон.
Все-таки я сумел оторвать его. И отдавать уже не собирался.
Полицию решили не вызывать и теперь я рассказывал свою историю: про смерть Маши, про подаренный кулон и про то, что мне чрезвычайно интересно узнать, где же эта девушка-официантка его взяла. В конечном итоге мои извинения были приняты, несколько пятитысячных купюр окончательно погасили ситуацию, а девушка, наконец, рассказала, что украшение ей буквально пару недель назад подарил ее парень.
– Я же Оля Москвина, понимаете? Это мои буквы – «о» и «м».
– Получается, что не твои, – мрачно подвела итог Ирина Александровна, администратор ресторана.
Я пытался сохранять спокойствие, мозгом понимая, что девочка ни в чем не виновата, а уже тем более нет никакой вины других сотрудников ресторана. Внутри же у меня все кипело, в голове пульсировало, мне нужно было что-то делать. Я внезапно выбрался из добровольно натянутого на себя кокона безразличия и отрешенности, жизнь снова обрела некоторый смысл.
– Звони парню своему, дура! – это снова Ирина Александровна.
Спустя несколько минут, едва попрощавшись, я уже вылетел из ресторана и, прыгнув в первое подвернувшееся такси, мчался в какой-то автосервис, где работал этот самый парень официанточки – Игорь.
Ехали мы всего минут пятнадцать, не больше, но мне казалось, что я путешествую поездом «Москва-Владивосток». В голове проносились десятки вариантов дальнейших действий. Я никак не мог остановиться на чем-то одном. Конечно, все это было бесполезно до разговора с Игорем, но чем-то же надо было себя занять. Единственное, что я прекрасно знал – я не буду привлекать к этому делу ментов. Совершенно бессмысленное дело, опять все затянется на долгие месяцы и ни к чему не приведет. Я сам, я все сделаю сам. Я, как-никак, журналист, я умею собирать фактуру, анализировать и делать выводы.
Игорь оказался щупленьким невзрачным пареньком, такой типичный забитый пэтэушник. Хороший будет муж для официанточки Оли – пугливый, добрый, старательный, честный. Он безо всякого выпендрежа рассказал мне, что кулон этот купил за какую-то смешную сумму у соседа-наркомана, добровольно выдал адрес и отказался от денег, которые я пытался ему всучить.