— У меня нет оружия, — задыхаясь, прошептала Пустова.
— У вас будет игла. Достаточно легкого укола, совершенно случайного, и его песенка спета!
— А если я откажусь? — с огромным внутренним напряжением спросила Пустова.
Бубасов усмехнулся, закурил папиросу и, выпустив клуб дыма, спокойно сказал:
— Попробуйте! С каких это пор уважаемая немецкая шпионка с довоенным стажем Альбина Моренс по кличке «Серна» так стала разговаривать? Или ей перестала казаться приятной перспектива жить в Аргентине?
Нина Ивановна собралась домой. Она так решила: если у Гаврилова к ней есть настоящее чувство, то он обязательно ее найдет. Оставаться в городе дольше не имело смысла. То, что она считала необходимым, выполнила. «Вы нам, Нина Ивановна, оказали очень большую помощь», — помнила она сказанное полковником Ивичевым, когда они прощались. Последние дни отпуска можно и нужно уделить личным делам. Хотелось ей, пока не наступили дожди, побывать в лесу…
В тот вечер, когда в доме на Речной улице началось смятение, Нина Ивановна, грустная, подошла к остановке троллейбуса у театра. Вот наконец сверкнули вдали яркие фары. Нина Ивановна шагнула с тротуара, но почувствовала, как ее схватили за локоть.
— Не торопитесь!
Она оглянулась. Из-под полей серой шляпы на нее смотрели ласковые глаза Гаврилова. Оба они, глядя в глаза друг другу, безмолвно стояли среди людей, спешивших сесть в троллейбус. На них ворчали, но они ничего не замечали и, только оставшись одни, одновременно рассмеялись.
Гаврилов взял Нину Ивановну под руку:
— Как я рад! Пойдемте пешком, Нина Ивановна…
Она испуганно посмотрела на него, но согласилась.
Они медленно пошли по улице.
— Мне полковник сказал, что он с вами распрощался и завтра вы возвращаетесь к себе. Я, признаться, приуныл от того, что вас не застал, и решил завтра выйти к поезду.
Слышать это ей было радостно, но она все же сказала:
— Зачем вам это?
— Я хочу с вами говорить, Нина Ивановна, — тихо проговорил Гаврилов. — Не хочу, чтобы наше знакомство опять оборвалось. Понимаете, не хочу!
У него получалось все это просто, искренне.
— Вы меня так мало знаете, Иван Герасимович, — сказала она серьезно.
— Так давайте будем узнавать друг друга! — весело предложил он.
Она посмотрела на него и доверчиво опустила свою руку в открытую перед ней ладонь.
— Согласна. Но я утром уезжаю…
— Вот и чудесно! — воскликнул Гаврилов. — Мне необходимо в Н-ск. Только я поеду вечером. Можете переменить время отъезда на вечер?
Нина Ивановна согласилась поехать с вечерним поездом.
* * *
Таня Наливина переживала.