и другими устройствами для нужд советской торговли, чтобы «все было как за границей».
Наконец, добравшись до телефона, Борис аккуратно, тремя пальцами, поднял лежащую на столе трубку.
– Борис Березов у аппарата! – формально и серьезно начал он разговор.
– Привет, сосед! – в диссонанс отозвался с веселым напором далекий собеседник. – Все в той же берлоге обитаешь? Или сбежал давно, а со мной разговаривает тупой дубль?
– Неужели… – замялся Борис.
– Таки забыл?! – реально удивился все тот же голос. – Не верю! Меня еще никто не забывал!
– Изя Таль!!! – наконец полностью смог составить картинку Борис. – Сколько лет!
Друг, с которым он делил комнату долгих пять лет, после окончания института резко пошел вверх по карьерной лестнице и быстро добрался до должности руководителя групы в знаменитом «морозовском» КБ-60. Однако после арабо-израильской войны белая полоса сменилась черной. Невзирая на явный конструкторский талант и отсутствие пресловутых родственников за границей, его выкинули с работы с волчьим билетом. Одни говорили, что досталось за лишнюю болтовню о качестве советских танков, другие – что за фамилию, по странной случайности совпадающую с таковой у генерала-танкиста израильской армии, прославившегося в боях на Синае. Правда, скорее всего, лежала где-то посередине, тем более что язык у Изи и впрямь был острый.
Но толком обдумать этот момент не имелось даже секунды.
– Зим еще больше! – хрюкнула смехом телефонная трубка. – Ты-то все так же горишь в своем НИИ?
– Стал практиком и циником, – отшутился Борис. – По-другому с женой и двумя детками не выходит.
– Молодец, растешь! – почему-то обрадовался старый друг.
– Но как дела у тебя? – поспешил с ответным вопросом Борис. – Нашел наконец-то нормальную работу?
– И не только себе. – В голос Изи добавились подозрительно вкрадчивые интонации. – Как прошел слух о снятии инвалидности с пятой группы[114], я ткнулся обратно в шестидесятое КБ. А там такое творится…
– Взяли, наконец? – предположил Борис, потому как энергичный голос в черной эбонитовой трубке со сколотым краем никак не соответствовал образу неудачника.
– Давай не по телефону, а? – дождавшись пробудившегося у собеседника интереса, Изя сделал подсечку, как настоящий рыбак. – Я в генделик[115] пошел, помнишь, тот, что на Сумской? – Он продолжил давить, заранее обрывая все возражения: – Так что бросай все свои делишки и приходи, попьем пива, как в старые добрые времена. Обещаю – не пожалеешь!
…Казалось бы, что общего может быть между программированием и конструированием танков? Однако после пары кружек вполне приличного «Жигулевского» под новомодные сирийские фисташки, прогулки по улице Свердлова и сомнительных «трех бочек» за далеким от свежести столиком ресторанчика напротив пожарки схожие моменты таки обнаружились, да еще в немалом количестве. Дальше – больше, незаметно подтянулись друзья Изи, и ближе к ночи Борис незаметно для себя влился в дружный коллектив специального отдела с непроизносимым названием «№ 3241», которым, как оказалось, и руководил его бывший сосед. На следующее утро неожиданное трудоустройство казались явным бредом, но… Отступать было поздно, да и, сказать честно, не особо хотелось.