Похожая ситуация складывалась на востоке. Нижнетагильский Уралвагонзавод помимо выпуска давно устаревших Т-55[117] был озадачен «объектом 439», то есть все тем же Т-64А, только уже с дешевым «резервным» дизелем В-45. Но местные интересы и личная неприязнь взяли верх над здравым смыслом, появился «объект 172М»[118], не имевший с изделием харьковчан практически ничего общего. Последние отвечали взаимностью – секреты уже вполне освоенной комбинированной брони КБ Морозова скорее отдали бы НАТО, чем конкурентам с Урала.
Таким образом, руководство страны пребывало в положении, хорошо описанном в сказке про буриданова осла – никак не получалось выбрать окончательный вариант танка в качестве основного. Серьезнейших конструктивных недостатков хватало у всех, а привычку определять победителя, основываясь на обещаниях, из секретарей ЦК КПСС выбили еще тогда, когда они подавали надежды как райкомовские инструкторы. В такой ситуации подход «пусть они сначала доведут изделия, потом мы сравним и выберем» на первый взгляд казался не слишком глупым. Поначалу это давало неплохой эффект, но…
Борис как программист где-то слышал, что решение последних двадцати процентов задачи требует восьмидесяти процентов ресурсов. Танкостроительная отрасль блестяще подтвердила эту теорию – и со всего разбега рухнула в западню. На первый взгляд готовые, даже как-то передвигающиеся и стреляющие бронированные монстры требовали на свою доводку времени и сил в разы больше, чем было истрачено перед этим, и много больше, чем могла себе позволить страна[119].
В предчувствии судьбоносных решений на высшем уровне генералы и директора грызлись между собой с эпической яростью. Девятый вал доносов, рапортов и прочих отчетов «под нужным углом» катился по коридорам Старой площади. Должен был остаться кто-то один… Гром грянул весной тысяча девятьсот шестьдесят девятого года, когда ЦК КПСС и Совмин СССР приняли совместное постановление «О мерах по модернизации производства танков». Против ожиданий никто не ушел обиженным.
Серийное производство Т-64А было приостановлено вплоть до окончательного устранения недостатков. Разработка начавшего входить в моду газотурбинного двигателя прекращена полностью и, по сути, без объяснения причин, все наработки переданы обратно вертолетчикам[120]. Проталкиваемый уральцами дешевый и массовый танк «военного времени» признан ненужным, так как в условиях серьезной войны с неизбежным и массированным применением ядерного оружия мобилизовать резервистов все равно шансов не будет. Тем более что серьезных противников, с которыми неядерная война возможна хотя бы в теории, после распада Китая в Евразии попросту не осталось.