Гуннора оглянулась. Конь был всего один.
— Что он делает в лесу без свиты?
Она мало что знала о привычках здешних лордов, но могла бы поклясться, что человек такого ранга не отправится в лес без сопровождения.
— Он был со своими людьми на охоте, погнался за кабаном и заблудился. Я предложил указать ему путь к Руану, но он не хочет уходить. На самом деле я… не могу от него избавиться.
Гуннора потрясенно уставилась на Замо. Может быть, он не просто туп? Может быть, он сошел с ума? Наверное, жизнь в одиночестве, без детей, стоила ему рассудка. Зачем герцогу Нормандии добровольно оставаться в этой жалкой хижине?
Замо вздохнул.
— Сейнфреда… — прошептал он.
— Что с ней? Она больна?
Гуннора не могла понять, как связан герцог Нормандии с ее сестрой. Или не хотела понимать.
— Нет… Она здорова. Даже слишком. На ее щеках играет румянец, ее волосы блестят… Она приготовила герцогу рагу, поставила еду на стол и хотела уйти… Но он поймал ее за руку. «Прошу, посиди со мной». И ничего не съел. Он просто сидит там… и смотрит на нее.
Гуннора закрыла глаза. Ей показалось, что она и сама чувствует взгляд герцога… похотливый, страстный, властный. Ее сестра такая нежная! Ей наверняка нелегко выносить прикосновения Замо. Что же будет, если ей придется смириться с приставаниями этого подлеца! А герцог Ричард уж точно подлец, иначе он не стал бы домогаться жены лесника.
— Он ведь знает, что вы женаты, верно? — возмущенно воскликнула она.
Замо пожал плечами.
— Благородным нет до этого дела…
Гуннора топнула ногой.
— Благородным! Такие люди должны быть примером для своего народа, а не совращать порядочных женщин!
— Он еще этого не сделал. Но вскоре наступит ночь, а Ричард не хочет уходить. Ему нужна…
Он осекся.
Ему нужна Сейнфреда.
Если до этого Гуннора мерзла, то теперь ее бросило в жар от ненависти. Может быть, герцог отдал приказ тому христианину убить всех переселенцев. Наверняка так и было!
Ее ярость разгоралась все ярче, а вот злость Замо померкла, сменившись беспомощностью.
— Твоя мать… — начала Гуннора.
— Ее здесь нет. Вчера она отправилась в деревню за мукой. Но и она ничего не смогла бы сделать с герцогом. Сейнфреда отвела меня в сторону и сказала, что лучше покориться. Конечно, Ричард не требовал прямо, чтобы она провела с ним ночь, но это читается в каждом его жесте.
Гуннора знала, что Замо говорит правду.
Сейнфреда была нежной, хрупкой… покорной. Она и раньше готова была принести себя в жертву ради своей семьи. Девушка вновь топнула ногой. Почему Сейнфреда готова покориться сильному? Почему она позволяет всем так поступать с собой?