– Пап, чаю! – предлагает Минни, протягивая ему пластиковый бокал.
– Хорошо, – соглашается Люк. – Выпью чашечку перед уходом.
Присев на корточки, он берет у Минни бокал. Секунду спустя его взгляд упирается в игрушечного медведя. Черт. Ведь хотела же спрятать.
– Бекки… На нем что, мои запонки «Эспри»? Которые ты мне подарила?
– Э-э… – оборачиваюсь я с невинным видом. – Где? Ой, да, точно.
– И мои часы «Картье».
– Да, действительно.
– А на той кукле мой институтский галстук?
– Правда? – Я стараюсь не хихикать. – Понимаешь, Минни хотела принарядить игрушки. Тебе должно быть лестно, что она позарилась именно на твои вещи.
– В самом деле? – Люк под возмущенные визги Минни сдергивает с медведя часы. – Что-то я не замечаю здесь твоих бесценных украшений, пожертвованных ради такого важного дела.
– В твоих запонках ничего бесценного нет.
– Может, они бесценны для меня, потому что это твой подарок. – Люк приподнимает бровь, и у меня на секунду замирает сердце, потому что в его шутке совершенно точно есть доля правды.
– Пап, пей чай! – строго командует Минни, и Люк послушно подносит к губам пластиковый бокал. Видели бы его сейчас члены лондонского правления.
– Люк… – Я прикусываю губу.
– Да?
Не хотела взваливать на него свои неурядицы, но это выше моих сил.
– Что мне делать с Алисией?
– Алисия… – цедит Люк, закатывая глаза к небу. – Только ее не хватало.
– Именно. Но она здесь, и мне сегодня с ней встречаться в садике, где ее все называют сокровищем, а я хочу заорать: «Не верьте ей, она ведьма!»
– Лучше не надо, – усмехается Люк. – При всех-то.
– Тебе хорошо! Ты умеешь общаться с ненавистными тебе людьми. Заковываешься в панцирь, и все. А меня лихорадит.
– Сохраняй достоинство – вот мой главный совет.
– Достоинство… – обескураженно тяну я.
– Стой-сво… – старательно выговаривает Минни, мы с Люком смеемся, и она, расплываясь в улыбке до ушей, повторяет: —…Стой-сво.
– Вот именно, – кивает Люк. – Стойсво. Все, мне пора. – Он встает, попутно снимая запонки с мишки. Я понарошку отпиваю чай (эх, вот бы там и правда был коктейль, Люк взял бы выходной, а Алисия жила в Тимбукту…). – Милая, не переживай, – словно прочитав мои мысли, успокаивает Люк. – Все будет хорошо. Выше нос, тверже взгляд.
Меня разбирает смех – именно так обычно выглядит Люк, когда злится на кого-то, но не хочет скандалить.
– Спасибо. – Я обнимаю его за плечи и целую. – Ты самый стойственный человек на свете.
Люк щелкает каблуками и кланяется, как австрийский принц, и я снова смеюсь. У меня лучший в мире муж, это точно. Говорю без всякой предвзятости.