Поскольку этот вопрос интересовал меня не на шутку, я решил кое-что уточнить:
– Скажите Чарльз, вчера вы знали, что за вами следят?
– Следили не за мной, – немного удивлённо ответил англичанин. – И я узнал об этом уже после того, как на вас напали.
– То есть? – в свою очередь удивился я.
– А как, по-вашему, вышла на вас английская военная разведка?
– Случайно, насколько мне известно, – растерянно ответил я. Чарльз удивлённо приподнял брови.
– Случайно? И вы этому поверили? Вряд ли можно назвать случайностью то, что все материалы на вас военные получили из ЦРУ. У них есть совместная программа по отработке данных на членов Ирландской Республиканской Армии, но вас американцы просто подставили, и сделали это весьма умело. Мне стоило больших трудов убедить в вашей невиновности министра обороны.
– Но почему они решили действовать самостоятельно? Зачем ЦРУ идти на риск, торопясь убрать меня?
– Не могу вам сказать, – покачал головой Чарльз. – Я знаком с резидентом ЦРУ в Лондоне и имел с ним сегодня продолжительную беседу. Он поклялся, что ничего не знал о присутствии в Англии господина Каддуми, и я склонен ему верить.
– Ну хорошо, – согласился я. – Откуда пришли и куда собирались идти сотрудники ЦРУ, неизвестно. Отлично. А арабы, расстрелявшие вчера мой дом? Эти-то откуда взялись?
– Люди Омара Бакри Мухаммеда, лидера исламской организации «Мухаджиры», – невозмутимо ответил Чарльз. – Эта организация входит в «Мировой фронт Джихада», организованный всё тем же Усамой бен Ладеном, так что причин для нападения на вас у них было предостаточно. Другой вопрос, кто снабдил их этой информацией?
– И откуда вам стало известно о нападении? – продолжил за него я.
– МИ-6 занимается всеми радикалами, обосновавшимися в Великобритании, – ответил Чарльз. – Год назад нам удалось завербовать одного из рядовых членов организации Омара Бакри Мухаммеда. Он и сообщил о том, что группа боевиков получила срочное задание, связанное с Брайтоном. К сожалению, ему известно немногое, а все руководители группировки несколько месяцев назад покинули Великобританию.
Чарльз замолчал, выжидающе поглядывая на меня. Если он рассчитывал услышать от меня нечто умное и задорное, то это были напрасные надежды. И так мне было нехорошо, а становилось всё хуже и хуже. За эти полтора часа, проведённые с Чарльзом, я получил смертельную дозу информации, переварить которую мой бедный мозг отказывался наотрез. Хотя и так было ясно, что совокупная практическая ценность всех этих мнений, версий, предположений и размышлений равняется абсолютному нулю. Сведений – море, а дать в морду – некому. Зато желающие отретушировать мою физиономию выстроились в длинную-предлинную очередь, которой не видно ни конца ни края…