– Говоришь, на все готов, так? – Брайс озабоченно смотрит на Йоханссона. – Паршиво ты выглядишь, Райан. Я ведь могу тебя так называть? Надеюсь, ты нормально к этому относишься.
Желудок сжимается.
Джимми скулит, и Брайс переводит взгляд на него, не отпуская его скрученные за спиной руки.
– Может, ты не понимаешь, что мы люди серьезные, – бормочет он. – Так мы продемонстрируем.
Он поднимает руки Джимми выше, угол огромен, Джимми скулит и повизгивает, как подстреленное животное.
– Теперь видишь, что мы говорим серьезно?
Горло сдавливает невыносимо. Глаза Йоханссона словно обжигает огнем. Он открывает рот и закрывает.
– Прости, не расслышал.
– Да, – произносит Йоханссон.
– Отлично. – Брайс отпускает Джимми и встает, отряхивая руки. – Теперь твоя очередь. Мистер Кийан хочет посмотреть, серьезный ли ты человек. Удиви его, произведи впечатление.
Слова с трудом достигают цели, долго пробираясь сквозь мешанину в голове. Брайс хочет, чтобы он…
– Ну? – торопит Брайс. Глаза становятся ярче. Он весело улыбается.
В трех метрах Кийан подается вперед, не вставая с кресла, острый взгляд врезается в лица.
– Полагаю, ты не будешь попусту тратить время, – почти ласково интересуется Брайс. Йоханссон не шевелится. – Видимо, ты ничего не понял. Нужна еще подсказка?
– Нет, – отвечает Йоханссон, но Брайс уже направляется к Джимми. Тот пытается вырваться из рук охранявшего его человека, но Брайс ловок, он сдавливает его плечи, заставляя опуститься на колени, и начинает душить, поглядывая на Йоханссона.
– Ладно.
– Что?
– Я сделаю.
– Уверен?
Йоханссон сглатывает подступившую желчь и кивает. Говорить нет сил.
– Очень хорошо. Отлично. – Брайс отходит назад, вытянув руку в приглашающем жесте: прошу. – Уступаю. Произведи впечатление на мистера Кийана. – Спохватившись, он добавляет: – О да, о шуме не беспокойся. Сюда никто не придет.
Йоханссон смотрит на Кийана. Благодаря его красному шарфу воздух между ними окрашивается в кровавый цвет. Господи, да соберись же. На мгновение их глаза встречаются. Лицо Кийана не выражает ни одной эмоции.
Джимми начинает рыдать, бормотать что-то.
Йоханссон делает шаг к маленькому человеку. Каждое движение причиняет ему боль. В спине, в горле, в животе, плечах, конечностях. Свет перед глазами мелькает и гаснет. Он стоит, покачиваясь. За спиной кто-то тихо хихикает.
Сделай же. Просто сделай.
Сможет ли он все сделать быстро? Остались ли для этого силы?
Соберись. Ты знаешь, что делать.
Он оглядывает собравшихся. Маленький человек хнычет в грязи. Брайс стоит в стороне. Его дыхание замедляется, губы поджаты, в глазах надежда на захватывающее зрелище. Кийан выпрямился в кресле и смотрит: ждет, чем его захотят удивить. В центре сцены стоит, покачиваясь, Йоханссон, весь покрытый рвотными массами, он пытается сделать вдох, второй… Готовится к третьему.