Воспоминание накатило внезапно и… споткнулось об отсутствие данных. Сосредоточенно поводив бровями и пошевелив пальцами рук, прижатых к бедрам змеиным телом, я спросила:
— А что, собственно, случилось? Где я и… где друид?
— Съел, — то ли издеваясь, то ли наслаждаясь сытным завтраком, сообщил довольно ухмыляющийся змей.
— Вкусно? — спросила я в чисто исследовательских целях. Друидов животные раньше не жрали, скорее, на других охотились по приказу заклинателей. А тут наоборот. Сомнительно что‑то, ну да ладно.
— Не так вкус — с-сно, как маленькая с — с-сладкая ведьмочка с древней кровью, — прошептали мне, лизнув раздвоенным языком ушко. А вот это уже ближе к правде. Случаи нападения на ведьм в истории нашего королевства значились.
— Много есть — вредно для здоровья, — заявила я, лихорадочно соображая, как вырваться из плена, из которого вырваться нельзя. Даже колдануть невозможно, когда связана по рукам и ногам. Остается одно — заговаривать зубы ползучему людоеду, надеясь, что он не настолько прожорливый, как хочет казаться. Хотя, судя по габаритам, может, и настолько. — Несварение будет…
— Это я уже с — с-слышал. Дальш — ш-е?
— Гастрит, язва, изжога, в конце концов!
— И все?
— Совесть замучает, — не желала сдаваться я. — Нельзя есть юных ведьмочек в самом расцвете лет!
— Дейс — с-ствительно, — протянул змей, задумчиво изучая меня одним глазом, ибо второй заметно припух. — Но есть одна проблема…
— Какая?
— Ты побывала в моей с — с-сокровищнице, а значит, по законам леса, не могу я тебя отпустить, — тяжело вздохнул гад ползучий, но при этом ухмыляться не перестал. — Что делать будем? — спросил, вдоволь налюбовавшись на кусающую губы меня. — Трапезничать али жАниться?
Издевается гад, как есть — издевается! И что сказать?
— А как же конфетно — букетный период? — спросила, невинно похлопав ресницами, и вновь пошевелила пальцами, надеясь хотя бы огонек щелчком выбить да шкурку наглеца ползучего подпалить, но не вышло. Страха я особого не испытывала. Словно все происходящее было фарсом, а не реальностью. Ну не верилось мне, что полоз сожрал друида и облизывается на меня. Хотя, может, и облизывается… только по другой причине.
— Это все, что тебя не устраивает? — льдисто — голубой глаз с круглым, как у человека, зрачком чуть прищурился, а я неуверенно сказала:
— Ну… и это тоже.
— А еще что?
— Ну — у-у… межвидовые браки попахивают извращениями, нет?
— Ты против извращ — щ-щений? — зашипел мне в ухо этот… извращенец! Вновь лизнув мочку с вставленной в нее сережкой. Во втором ухе украшений было целых три, но змей проявлял стойкое неравнодушие к этому.