Нужно срочно кончать с этими блохами, пока они кучу своих не созвали и пока Хард не узнал о затянувшемся бое.
Атака.
– Корсар, эй? Шумахер накрылся. Тот залп с РПГ «черных» в пух и прах третий этаж разнес. Вместе с Шумахером.
– Вот писец, – сталкер сплюнул под ноги, жестом показал Эскимо принять вправо и пригнуться ниже, – значит, Шумахера первым свалили? Вот, черт. А Димон что молчит?
– Так это Димон и конопатит там с «калаша». Вместо Шумахера, – пояснил молодой, перебираясь ко входу в смежное помещение, – там мал-мало пожар начинается. Скоро к нам переметнется. Тогда ваще выкурят, как вшей с задницы. Чего делать будем, Корсар?
– Чего, чего? Воевать дальше. Они ща на штурм пойдут, скорее всего. На ближний контакт. Гляди в оба. Правый торец сельпо твой. Я тут их встречу. Слышь, Эскимо?
– Да.
– Как прилипнут к стенам, кинь пару «эфок» вниз и пальни разок. Затем ори: «В атаку-у!». На понт возьмем чертей этих. А я уж познакомлюсь с ними ближе. И не высовывайся зря, слышь?
– Понял, понял я.
– Давай, дуй, орелик! А-а, да… и еще, Эскимо?
– Я.
– Командира разведки спецназа не забыл еще? – Корсар улыбнулся, обнажая ряды желтых зубов.
– Истребителя? Нет, конечно. А что?..
– Живой Никита! Нашелся. В Бункере он, под Станцией. Но это потом. Щас давай с «черными» разберемся… если, конечно, они первыми нас не оприходуют. Дуй давай!
– Йе-е-с! – сталкер сделал одобрительный жест и с улыбкой исчез за стеной.
Трескотня винтовок стала ближе, дым и пыль застилали глаза, постоянно осыпающаяся штукатурка и визг пуль действовали на нервы. Корсар торопливо огляделся, прикинул что-то, скривился в злорадной ухмылке и, бросив короткое «опачки!», выстрелил из-за укрытия наружу. Он специально обозначил себя, но тут же перекатился к соседнему подоконнику и залег за оторванным чугунным радиатором отопления, стоящим перпендикулярно к окну. На его прежнем месте разорвалась граната М203, не причинив вреда сталкеру, только слегка оглушила. Он, продолжая злорадно скалиться и шептать матерные слова, перезарядил АК, прислонил его к стене, вынул нож, пистолет Ярыгина, скинул лямку рюкзака с плеча и подобрал под себя ноги. Его поза говорила о готовящемся отражении нападения извне.
И он не ошибся!
Как действует штурмующий здание боец? Да типично действует и ведет себя отработанно привычно: забрасывает в окно гранату, приседает, зажимает голову, уши, глаза, иногда открывая рот, сжимается в комок, а после взрыва вскакивает и ныряет внутрь, иногда посылая туда еще и очередь из автомата. Так? Так! Подобным образом поступают девяносто девять процентов атакующих.