– Я даже провел здесь электрическое освещение! – с гордостью проговорил герр Вильгельм. – Это обошлось мне очень дорого, зато вряд ли во всей Европе найдется такая современная лаборатория!
– Прекрасно, прекрасно! – старик оглядывал оборудование, потирая руки.
– Я очень рад, что вам здесь понравилось, – проговорил герр Вильгельм, возвращаясь к двери, – потому что вам придется провести здесь немало времени.
– Что? – невнимательно отозвался алхимик. – Да-да, я охотно съел бы немного холодной телятины…
Герр Вильгельм открыл дверь, вышел из тайной лаборатории и запер за собой дубовую дверь. После этого он отпер небольшую железную дверцу, приделанную посредине двери, как это делают в дверях тюремных камер, и заглянул в лабораторию.
Старый алхимик все еще в восторге разглядывал химическое оборудование.
Наконец он заметил, что остался в помещении один, и бросился к двери.
– В чем дело, друг мой? – воскликнул он, увидев за железной форточкой лицо своего давнего ученика. – Это какая-то шутка? Я помню, студентом ты любил шутить!
– Не большая, чем та шутка, которую вы, сударь, учинили с сыном герцога Гиннегау.
– Так герцог связывался с вами? – испуганно пролепетал алхимик. – Вы выдадите меня ему?
– Да, герцог связывался со мной, как и со многими другими немцами, жительствующими в этих краях. Он обещал немалые деньги за вашу голову…
– Если вопрос только в деньгах, я готов заплатить больше, чем герцог… дайте мне только время… в этой прекрасной лаборатории я смогу делать золото, много золота…
– Я тоже так подумал, – кивнул герр Вильгельм, – я подумал, что вы сможете заплатить куда больше герцога. Выдать вас ему – это все равно что зарезать курицу, несущую золотые яйца.
– Ну так выпустите же меня!
– А вот это было бы еще большей глупостью. Если я выпущу вас отсюда, рано или поздно люди герцога найдут вас. Герцог богат, а большие деньги делают чудеса. Здесь же о вас не узнает ни одна живая душа… кроме меня, разумеется.
Герр Вильгельм ненадолго замолчал, чтобы гость, неожиданно ставший пленником, как следует осознал свое положение.
– Вы будете сидеть здесь, сударь, и делать то, что я прикажу. Если сможете делать золото – превосходно, если же нет – вы будете делать лекарства для моей аптеки. Помнится, в Гейдельберге вы делали чудные снадобья.
– Это жестоко! – пролепетал алхимик. – Это бесчеловечно!
– Бесчеловечно? А то, что вы делали с молодыми повесами… то, как вы забирали их молодость, чтобы ненадолго продлить собственное существование, – разве это не более бесчеловечно?
– Я делал это только с их согласия! Они добровольно меняли свою нищую молодость на секрет производства золота!