Джоанна была очень бледна, но старалась удержаться от слез.
— Я же сказала, Ник, Бруно сам себе господин.
— Сейчас он работает над исключительно сложной композицией, — вмешался Джек Морган, — одной из самых серьезных в его творчестве. Он приступил к ней четыре или пять недель назад. Тогда все начиналось с одной фигуры, а сейчас их уже четыре. Не далее как вчера он обсуждал со мной, не стоит ли прибавить и пятую, чтобы достичь психологического равновесия.
Миллер кивнул.
— Он рассказывал мне об этом.
— Зачем же ты тогда спрашиваешь? — вспыхнула Джоанна.
Ник недоуменно поднял брови:
— То есть?
— Из этого следует, что мой жених в чем-то подозревается?
— Формальность, мисс Хартман, рутинная формальность. Но, пойми, ее надо исполнить.
— Не обязательно! — убежденно сказала она. — И ты… Ты сегодня был гостем в моем доме потому, что я считала тебя другом.
— Чушь! — фыркнул Миллер. — Ты пригласила меня на ужин совсем не поэтому. Мой брат — один из самых влиятельных продюсеров на Северном телевидении, а твой сериал висит на волоске и может в конце сезона вылететь из программы.
— Как вы смеете! — негодующе взвизгнула тетушка. — Я буду жаловаться вашему начальству!
— Сколько угодно, — Миллер протянул руку к шкатулке на стойке бара, нащупал сигарету, закурил и доверительно улыбнулся.
— Мое годовое жалованье сержанта полиции вместе с некоторыми специальными выплатами и премиями составляет тысячу триста восемьдесят два фунта, мисс Бересфорд. Может, мадам заинтересует факт, что вся эта сумма до последнего пенни идет на уплату налогов на собственность? И это дает мне чудесное ощущение независимости, особенно когда приходится общаться с такими, как вы, мадам. — Он низко склонил голову перед стареющей актрисой, чтобы не видеть ее растерянности и неловкой улыбки, и повернулся к Джоанне.
— Нравится тебе или нет, но придется выслушать несколько неприятных известий. На мой взгляд, самое главное, что Грейс Пакард была убита через час после того, как ушла из твоего дома с твоим женихом. Не строй из себя наивную школьницу, из этой роли ты давно выросла. Ты отлично понимаешь, что следствие вправе рассчитывать на помощь Бруно Фокнера. И не менее отлично догадываешься, что волею стечения обстоятельств он оказался в кругу подозрений.
— Я — адвокат Фокнера. — Джек Морган с достоинством шагнул вперед. — Почему допрос проводился без меня?
— Почему вы спрашиваете об этом меня? Это личное дело Фокнера. Мы бы ни в коем случае не возражали против присутствия юриста.
Миллер повернулся и направился к выходу, но остановился на пороге гостиной.