Новак Джокович – герой тенниса и лицо Сербии (Бауэрс) - страница 111

Другие замечания, сделанные Михайловичем по поводу инцидента с Виейрой, показывают, что его главная претензия заключалась в том, что Виейра вынес на публичное обсуждение то, что следовало оставить на поле, заговорил о случившемся на пресс-конференции. Отсюда следует, что Михайлович придерживается средневекового, а то и бандитского нравственного кодекса, согласно которому честь надо защищать, а за оскорбления – мстить. Поскольку соотечественники-сербы демонстрируют любовь и привязанность к Михайловичу и высоко ценят его, остается лишь гадать, не вредит ли этот скрытый трайбализм интересам страны, стремящейся стать членом современного европейского экономического сообщества.

Но следует принять во внимание и более широкий смысл, который вкладывает в свое высказывание Джонатан Уилсон. Расизм по-прежнему остается проблемой европейского футбола, и, несомненно, она значится в списке задач, которые предстоит решить Футбольному союзу Сербии. Однако Уилсон считает, что Футбольному союзу простительно то, что его внимание отвлекли дела поважнее.

В октябре 2010 г. в Генуе состоялся отборочный матч чемпионата Европы между командами Италии и Сербии. Матч начался с опозданием, и уже через несколько минут его пришлось остановить, потому что сербские хулиганы разбушевались, но, если обратиться к контексту, можно увидеть, что на фоне футбольного поединка происходило много чего другого. В частности, транспарант «Косово – это Сербия» на трибунах. Кроме того, матч состоялся в то время, когда Хиллари Клинтон (в то время госсекретарь США) вылетела в Белград для переговоров по проблемам Косова. Некоторые болельщики были разгневаны тем, что сербский вратарь Владимир Стойкович перешел в клуб «Партизан», а раньше играл в «Црвене Звезде», – поступок, который многие сербские националисты расценили как предательство. Сложите все перечисленное вместе, и вы поймете: для того чтобы держать футбол в стране на плаву, Футбольному союзу Сербии приходится бороться с хулиганством и организованной преступностью, с практикой договорных матчей, коррупцией и систематическим насилием, в том числе и на этнической почве. Это не оправдание расовой дискриминации в сербском футболе, а скорее объяснение, почему у Футбольного союза Сербии могут найтись более приоритетные задачи.

Если элементы расизма до сих пор сохраняются в сербском обществе, каково же тогда отношение там к другим меньшинствам? По западноевропейским меркам взгляды на гомосексуализм выглядят архаичными, хотя недавние дискуссии об однополых браках показали, что и в Западной Европе (особенно в Великобритании и Франции) многие до сих пор неоднозначно воспринимают сексуальные отношения между людьми одного и того же пола. Когда гей-парад в Белграде, намеченный на сентябрь 2013 г., отменили уже третий год подряд, власти поспешили заявить, что это решение было принято из соображений безопасности после угрозы проведения альтернативных маршей со стороны правых и военизированных групп. Если учесть, что Сербия претендует на членство в ЕС и ее законодательство находится под пристальным вниманием со стороны Европейской комиссии, вероятно, это был наиболее разумный выход из ситуации. Но в действительности отмена гей-парада была широко поддержана по всей Сербии, где православная церковь по-прежнему играет видную роль, а это говорит о том, что терпимость к сексуальным меньшинствам находится здесь в зачаточном состоянии.