– Ты слушаешь? – спрашивает она.
Я опускаю веки, борясь с головокружением, но становится еще хуже – перед глазами носятся разноцветные зигзаги.
– Да, – шепчу я.
В горле как будто взрывается фонтан вулканического пепла. Жажда мстительно впивается в меня когтями. Хуже прежнего. Намного хуже. Я ничего не пил больше суток, и мука становится сильней с каждым вздохом.
– Здесь бутылка воды, – вдруг говорит Рут. – Кажется, на полу у меня под ногами.
Голос у нее нежный и певучий, как музыка, и я цепляюсь за него, чтобы не думать об очевидном.
– Откуда ты знаешь?
– Не знаю точно, но где еще ей быть? На сиденье ее нет.
«Рут права, – думаю я. – Скорее всего бутылка на полу, но я никоим образом ее не достану».
– Не важно, – говорю я в отчаянии.
– Конечно, важно. Попробуй дотянуться до бутылки.
– Не могу, – отвечаю я. – Я слишком слаб.
Рут задумывается и некоторое время молчит. Мне кажется, что я слышу дыхание жены, а потом понимаю, что это кряхчу я сам. В горле снова запекся ком.
– Помнишь торнадо? – вдруг спрашивает Рут. Что-то в ее голосе заставляет меня сосредоточиться, и я пытаюсь понять, о чем она говорит. Торнадо. В голове пустота, а затем постепенно воспоминание начинает обретать форму…
Я уже час как вернулся домой с работы, когда внезапно небо приобрело зловещий серо-зеленый оттенок. Рут хотела выйти и посмотреть, в чем дело, но я схватил жену за руку и потащил в ванную, подальше от окон и дверей. Это был первый в жизни Рут торнадо, и, хотя наш дом не пострадал, ниже по улице ветер вырвал с корнем дерево и обрушил на соседскую машину.
– Апрель 1957 года, – говорю я.
– Да, – подтверждает Рут. – Именно. Неудивительно, что ты помнишь. Ты помнишь, какая была погода, даже много лет назад.
– Я помню, потому что испугался тогда.
– Ты эту черту характера не утратил.
– Я смотрю прогноз по телевизору.
– И хорошо. На «Погодном канале» много интересных передач. Есть чему поучиться.
– Куда ты клонишь?
– Ты кое-что должен вспомнить, – говорит Рут очень серьезно.
Я не понимаю, что она имеет в виду, и от усталости мне внезапно становится все равно. Дыхание слабеет, я закрываю глаза и плыву в черноту по волнам. К далекому горизонту, прочь отсюда. Прочь от Рут.
– Там ты увидел кое-что интересное! – кричит она вдогонку.
Но я продолжаю плыть. Лететь. Я уже за пределами машины. Под луной и звездами. Небеса яснеют, ветер стих, и я так устал, что понимаю: я буду спать вечно. Руки и ноги расслабляются и теряют вес…
– Айра! – кричит Рут с нескрываемой паникой. – Ты должен кое-что вспомнить! Это показывали по телевизору!