Ее голос доносится издалека, словно эхо.
– Того шведа! У него не было ни пищи, ни воды!
Хотя я едва слышу Рут, слова жены каким-то образом оседают в сознании. «Да, – думаю я, и образы вновь начинают обретать форму. – Умео. Полярный круг. Шестьдесят четыре дня».
– Он же выжил! – кричит Рут, тянется ко мне и кладет руку на колено.
И тут я перестаю плыть и, открыв глаза, вновь оказываюсь в машине.
Погребенный под снегом. Без пищи и воды.
Без воды.
Без воды…
Рут так близко, что я чувствую нежный запах розовых духов.
– Да, Айра, – говорит она, с серьезным лицом. – У него не было воды. Так как же он выжил? Вспоминай!
Я моргаю. Такое ощущение, что веки поросли чешуей, как у рептилии.
– Снег, – отвечаю я. – Он ел снег.
Рут следит за моим взглядом, и я знаю, что она подзадоривает меня.
– Здесь тоже есть снег, – говорит она. – Прямо за окном.
При этих словах я чувствую прилив сил, несмотря на дурноту. Хоть мне и страшно двигаться, я медленно поднимаю левую руку, дюйм за дюймом продвигая ее по бедру и наконец переношу на подлокотник. Усилие кажется невероятным, и приходится сделать паузу, чтобы отдышаться. Но Рут права. Вода рядом. Я тянусь пальцем к кнопке. Боюсь, что окно не откроется, но все-таки тянусь. Мной двигает какой-то первичный инстинкт. «Надеюсь, аккумулятор не разрядился. Он работал, – твержу я себе. – После аварии он работал». И вот палец касается кнопки, и я нажимаю.
Происходит чудо. В салон врывается холодный воздух. Мороз просто страшный, и на руку мне падает комок снега. Так близко. Но я повернут лицом в другую сторону. Нужно поднять голову. Эта задача кажется невыполнимой, но вода зовет, и невозможно не откликнуться.
Я поднимаю голову и чувствую взрыв боли в руке, плече и ключице. Сначала все белеет, потом чернеет, но я продолжаю поворачиваться. Лицо опухло, и я вдруг начинаю сомневаться, что справлюсь. Хочется вновь опустить голову на руль, сделать так, чтобы боль прекратилась, но левая рука уже движется ко рту. Снег тает, я чувствую, как вода капает, и рука продолжает двигаться…
Когда я уже готов сдаться, ладонь наконец приближается к губам. Снег прекрасен на вкус, и горло оживает. Я чувствую влагу на языке. Вода холодная, божественно вкусная, отдельные капли катятся по гортани. Совершившееся чудо вселяет в меня смелость, и я тянусь за второй порцией снега, глотаю еще, и жажда отступает. Я сразу становлюсь молодым, как Рут, и даже не ощущаю холода в машине. Еще одна пригоршня и еще – и изнеможение, которое я чувствовал всего минуту назад, проходит. Я устал и ослаб, но это терпимо по сравнению с жаждой. Я смотрю на Рут и отчетливо вижу ее. Ей за тридцать – возраст, когда она была особенно красива. Жена сияет.