Протянул ему сложенный вчетверо лист бумаги и пошел вон из кабинета. Лядов с острым любопытством развернул лист, начал читать вслух…
– Прозвище Ляд восходит к старинному нарицательному «ляд» со значением «все плохое, вредное», а также «чёрт» и «тунеядец». В ярославских говорах лядом называют сектантов. В другой версии «холодный, равнодушный человек»…
Ошалевший, он поднял взгляд от бумаги. Ройзмана в кабинете уже не было. Лядов, глядя на дверь, злобно буркнул:
– Ну, гад!
Машенька в садике перед окном занималась цветами. Грим в комнате за столом неторопливо перелистывал семейный альбом Грушницких, вглядывался в лица, задумывался. Бегемот лежал на подоконнике, попеременно посматривая на обоих. Грим взял договор с банком, пробежал по тексту глазами, окликнул Машеньку.
– У тебя калькулятор есть?
– Где-то был, – она отвлеклась от цветов. – Сейчас посмотрю…
Грим взял у нее калькулятор, пригласил сесть рядом.
– Ты проценты считать умеешь?
– Да. А что?
– Мы же с этой беготней не посчитали, десять процентов с суммы вклада это сколько?
Машенька выложила на калькуляторе сумму вклада, начала нажимать кнопочки и вдруг испуганно ойкнула.
– Кошмар какой-то, получается шестьсот пятьдесят тысяч рублей в месяц!
– Да ну! Не может быть, ты пересчитай…
Она с тщанием пересчитала второй раз, совсем испуганная уставилась на Грима.
– Я же говорю – кошмар! Такие деньжищи, даже страшно!
Грим, напротив, приятно удивленный таким наваром, довольный потер ладонями. Развеселился.
– А вот скажите мне, графиня, сколько вам ежемесячно надо денег для полного счастья?
– «Сколько надо» зависит не от суммы, а от желаний человека, – рассудительно ответила графиня. Грим весело приставал:
– Ну вот если у вас разумные желания, сколько вам надо в месяц?
– Если разумные… – графиня сосредоточенно начала подсчитывать… – если бы у меня была пенсия тридцать тысяч, мне этого было бы достаточно для полного счастья!
Грим хмыкнул.
– Да?! Я тоже подсчитывал, мне для полного счастья было бы достаточно двадцать тысяч. Во как достаточно! – Он провел большим пальцем по горлу. – Ваши тридцать и мои двадцать это пятьдесят тысяч на двоих для полного счастья. Но – вчера! А здесь шестьсот пятьдесят тысяч ежемесячно! И это кроме суммы вклада… Действительно, кошмар! И что же мы будем делать с такими деньгами?
Она долго молча и внимательно смотрела на Грима. Потом также молча вышла из дома, села на скамейку у крыльца, всё думая над вопросом Грима. Вышел и Грим, сел рядом с ней… Наконец Машенька ответила:
– Эти деньги для нас как мусор. Нам же их девать некуда. Давай помогать людям.