На Старомайданной приметил Кутов деда на скамеечке, подошел.
— Добрый день, папаша. Давно тут сидите?
— Шо? А с утра греюсь. Солнышко, воно от ревматизму… Тебе чего, хлопче?
— Не заметили, кто приходил к Гроховенке?
— Шо? А приходил, приходил.
— Кто?
— Та сам же Гроховенко Хведор.
— А еще кто?
Дед подумал, чихнул и сказал:
— Та опять же сам Гроховенко Хведор.
— Он что, два раза сам к себе приходил?
— Эге ж. Один раз с Божнюком, потом сходили до магазину и знову прийшли.
— Больше никого?
— Як же, ще Зиня Красный. И тоже два раза,
— Как, и Зиня два раза?
— Тож до магазина ходил и прийшол. А больше никого не було.
— Зиновий от Гроховенки разве не уходил?
— Никто не уходил, там они уси, мабуть, сидят,
— Папаша, да вы, может, не заметили?
— Я добре бачу, — слегка пообиделся дед. — Ревматизм меня, хлопче, турбует, от шо погано. А очи усе бачат.
— Странно, — сказал Кутов милиционеру, — Маши-хин из дома не выходил, но и в доме его нету…
— Та ще хлопчик Гроховенков из школы до хаты забегал и сразу до стадиону побег, — вспомнил дед. — А больше никого не було.
Кутов заспешил к дому Гроховенко, доложить майору, что Машихин не найден пока, да поскорее организовать розыск по городу. На всякий случай Кутов решил осмотреть и квартал соседней улицы. Черт его знает, Зиню Красного, у него везде знакомые да собутыльники…
Они с милиционером свернули в проулочек, где домов не было, а тянулись приусадебные плетни да вдоль них заросшие бурьяном канавы. И вот тут словно специально их ожидала интересная находка…
— Товарищ старший лейтенант! Смотрите-ка!.. — шепнул милиционер.
Кутов и сам заметил, что в одном месте канавы подозрительно шевельнулся бурьян.
— Товарищ старший лейтенант, там сховался кто-то! Зараз выглянул и обратно в лебеду унырнул…
Кутов нахмурился, положил ладонь на пустую кобуру у пояса и подошел к канаве. Действительно, там съежился на четвереньках человек — головой и руками в лебеде, зад в синих спецовочных брюках наружу торчит.
— А ну вылазь! — приказал Кутов. Синий спецо-вочный зад вздрогнул и поджался. — Выходи, выходи, нечего тут!..
В канаве вздохнуло, всхлипнуло. И поднялся на колени… Кутов глазам своим не поверил — он сразу узнал Георгия Божнюка, того самого, которого вчера обвиняли в хулиганстве и краже и которого сегодня час назад сам Кутов видел на полу гроховенковской кухни в луже крови…
— Божнюк! — охнул рядом милиционер.
— Это не я!.. — простонал Божнюк. Колени его тряслись.
— То есть как не ты?
— Честно, чтоб мне век свободы не видать, не я! Это Федька…
Оглядев жалкую фигуру, Кутов заметил на правой штанине бурое пятно.