— Коля, ты хорошо рассмотрел того человека, что бежал по вашему огороду?
— Он не бежал, а быстро шел. Я не очень смотрел. Думал, дядя в уборную пошел.
— В чем он был одет?
— Н-не видел. Его ж плетень закрывал,
— Ну, а голову, плечи? Фуражку?
— Он без фуражки…
— Какие волосы?
— Не заметил.
— В пиджаке? В рубахе?
— В пиджаке.
— Какого цвета?
— Серый.
— Точно помнишь?
— Серый.
— А не синий?
— Нет, помню, серый.
— Так, понятно… Так. Вот что, вы посидите здесь, я сейчас…
Не успела учительница возразить, что ребенку непедагогично находиться в милиции долго, Ушинский исчез, а вместо него в кабинет зашел помдежурного по отделу.
Ушинский нашел и привел в соседний кабинет четверых мужчин. Пришедший менять проводку электрик был одет в синюю робу. Другие — посетители паспортного отдела, один в светло-синем пиджаке, двое в серых, разных оттенков. Выстроив их спиной к входу, Ушинский позвал Колю.
— Какого цвета пиджак был у того дяди?
Колин взгляд уверенно миновал синюю робу, один серый пиджак и остановился на втором сером, потемнее.
— Вот.
— Таким образом, по усадьбе Гроховенко шел не Божнюк, а кто-то другой. Ведь Божнюк одет в синее. К тому же Божнюк уверяет, что он бежал по огороду, а по словам мальчика, неизвестный не бежал, а шел, хотя и быстрым шагом. Направление одно и то же — от крыльца, мимо уборной к пролому в плетне. И это объяснимо: у Божнюка и того, неизвестного, одна цель— не выходя на улицу, незаметно покинуть место происшествия. Предполагаю, что кроме двух подозреваемых собутыльников Машихина на месте преступления находился третий. Возможно, убийца.
— Позволь, позволь, Юрий Трифонович, — возразил Загаев. — В имеющихся материалах ничто не подсказывает такую версию. В сером пиджаке, быстро шел к плетню… Чтобы выйти, сначала надо войти. Старик Горобец не видел этого входящего. Откуда он мог взяться в доме? Как сумел не оставить никаких следов? Почему Божнюк и Гроховенко, несмотря на опасность их обвинения, ни разу не проговорились, что присутствовал третий?
— Он мог проникнуть тем же путем — через плетень. Следов по-настоящему не искали. А те двое, они же были пьяны.
— Н-да… Что ж, можно принять как версию. Только не горячись, Юрий Трифонович, чтобы нам не впасть в предвзятость, как у местных вышло. В самом деле, трудно понять, кому выгодна смерть Машихина. Бож-нюку и Гроховенко вроде ни к чему. По пьянке? Личности они мало симпатичные, но убить просто так, за здорово живешь, и тут же заснуть, это… Кому же стоило идти на риск?
— Константин Васильевич, а не поискать ли ответ в доме Машихина?