— Они немного ниже, чем мне бы хотелось, но этому может быть несколько причин.
— Как, например, тот факт, что новое лекарство тоже не работает? — протянул Чейз.
Рейчел, его доктор, лишь хитро улыбнулась:
— Я понимаю, ты ожидаешь худшего, и это своеобразный защитный механизм.
«Давайте только без психоанализа», — подумал он.
— По моему опыту, самое плохое как раз чаще всего и случается.
— У тебя не самый плохой случай, — тихо возразила Рейчел. — Поверь мне. Этот препарат не работает так, как мне бы хотелось, но можно попробовать еще один. Твои показатели более или менее зафиксировались — они же не падают резко.
— Но снизившийся уровень лейкоцитов говорит о скором переходе в фазу акселерации, — возразил Чейз.
— Может быть, — вздохнула Рейчел, — но для этого должны быть и другие условия.
— Какие?
— Начнется цитогенетическая эволюция с новыми аномалиями.
— Я даже не знаю, что это.
— Смысл в том, что, если один препарат не работает, это не означает, что тебе больше вообще никакое лечение не поможет.
— Но это все равно плохо.
— Мы обнаружили хронический миелолейкоз у тебя на ранней стадии, и статистика у пациентов с подобными случаями довольно хорошая.
— Но я не цифра из столбика статистики, в конце концов.
— Конечно. Но твой случай точно не самый плохой.
Чейз забарабанил пальцами по подлокотнику кресла. Он ненавидел эту неопределенность. Ненавидел чувство тикающей бомбы, которая отсчитывала время, готовая вот-вот взорваться.
— Живи обычной жизнью, Чейз, — тихо посоветовала Рейчел. — Не нужно ждать того, что может случиться, а может и нет.
— Скорее все-таки может.
— Не надо так говорить. — Она потянулась за блокнотом. — Я выписываю тебе рецепт на новый ингибитор. Весь следующий месяц раз в неделю мы будем брать анализ крови и смотреть, как обстоят дела.
— Отлично…
Еще предписания врачей, еще неизвестность и ожидание. Запоздало Чейз осознал, что ведет себя грубо.
— Прости, Рейчел. У меня был ужасный день…
Или неделя. С тех пор, как он спустился с самолета и вернулся в свою бесполезную жизнь.
— Все в порядке на работе? — сочувствующе улыбнулась Рейчел.
— Угу.
— А в личной жизни?
— Какой личной жизни? — улыбнулся Чейз.
Рейчел нахмурилась:
— Чейз, нужно, чтобы в твоей жизни были люди, которые смогут тебя поддержать.
Вот как раз это-то ему и не нужно. Он не рассказал коллегам о своем диагнозе. Не говорил и братьям, хотя вряд ли они хотели бы знать. Они трое не поддерживали друг друга с тех пор, как умерли их родители.
Да, знала только Милли.
— Все нормально, — уверил он врача, хоть и вся его жизнь была далека от нормы.