Облегчения это ему не принесло. И удовлетворения тоже.
Зато внезапно появилось осознание того, что в груди у него огромная рана. Еще несколько слезинок скатились по ее щекам, увеличивая рану, обнажая чувства, которые Ливай никогда не выпускал на волю.
Он провел рукой по волосам и выругался.
— Я не заслуживаю твоих слез. Я не достоин даже одной твоей слезинки.
Она покачала головой, словно не могла поверить его словам:
— Ты достоин.
Ливай прижал ее руки к своей груди:
— Я пришел с тобой попрощаться, но не знаю, как это сделать.
— Поцелуй меня, — прошептала Элиз, ее теплое и мягкое дыхание согрело его руки.
Наклонив голову, Ливай прижался к ее губам. Он целовал эти мягкие губы множество раз, ласкал их языком, покусывал и в конце концов оставлял в покое. Это возбуждало Элиз и заставляло ее просить о большем. Но сегодняшний поцелуй был последним, и от этого было очень тяжело.
Ливай вырвался из объятий Элиз, когда ее пальцы вцепились в его майку. Ему казалось, что он и сам испытывает эту боль. Ему хотелось избавить Элиз от страданий.
Глаза цвета хмурого неба посмотрели на него.
— Скажи, что не хочешь быть со мной, — потребовала Элиз. — Что ты не будешь звонить. Что, снова приехав в Чикаго, не будешь искать встречи со мной.
Ливай уловил иронию в ее словах. Все было не так, как он ожидал. Он чувствовал себя очень плохо. Может, со временем все наладится?
— Потому что, — продолжала она, — если есть хоть один шанс снова тебя увидеть, я буду ждать, я не откажусь от тебя.
Ливай медленно вздохнул и задал вопрос, на который, по его мнению, нет ответа. Вопрос, который пугал его всю жизнь.
— Для чего тебе ждать меня?
Элиз беспомощно пожала плечами:
— Потому что я люблю тебя.
Он провел большим пальцем по ее губам и покачал головой. Она все-таки не удержалась и полюбила его.
— Элиз, ты же умная женщина. Разве я не говорил, что не стоит этого делать?
— Говорил… — Она была готова продолжить, но послышался стук в дверь. Элиз натянула на лицо некое подобие улыбки и попросила: — Скажи мне «до свидания».
Ливай знал, что должен это сделать.
Но когда он заговорил, его губы произнесли совсем другое:
— Повтори еще раз.
Ее глаза снова заволокли слезы. Вытирая их, Элиз произнесла:
— Я люблю тебя.
Его сердце, в котором зияла рана, вдруг забилось с новой силой. Ливай не мог удержаться, обнял Элиз за плечи, погладил ее спину, дотронулся до ее щек, губ, мокрых локонов.
— Тогда летим вместе.
Он не мог оставить ее.
Элиз растерялась.
— Что? — выдохнула она.
— Мы со всем справимся. Я выкуплю студию. Мы можем…
— Нет, — оборвала его Элиз. — Мы не можем… Я не могу уехать. Я не брошу свою семью.