Я молча глотала обвинение, потому как знала, что действительно виновата. Знала, что разбираться с дроу Аларик должен был сам. И не только потому, что он взрослый мужчина, маг-боевик, да еще и оборотень вдобавок, а я маленькая сопливая девчонка с жалким даром целителя, который вряд ли бы спас меня от убийц вообще, не говоря уже о дроу. Но я хотела и могла помочь, поэтому не жалела о том, что сделала. А вот о том, что к расследованиям с Риком меня больше не допустят, – жалела еще как. Магистр сверлил меня взглядом.
– Я больше так не буду, – пробормотала я, надеясь, что ждали именно этого ответа.
– Не будешь, значит, – сверкнул он глазами, махом опрокинул остатки своего напитка и, обойдя стол, уселся прямо на него напротив меня. – А теперь в глаза мне посмотри и послушай!
Я неохотно оторвала взгляд от собственных коленей и посмотрела на сурового наставника.
– У меня за последний месяц сложилось впечатление, что ты в страже городской работаешь. Раз за разом я натыкаюсь на тебя около мертвых тел, причем в то время, когда ты, как примерная ученица, должна сидеть в академии. И знаешь, если бы вы не приносили действительно нужную информацию, тебя бы уже выгнали за нарушение правил. А я тебя еще выгораживать должен, мол, по моей просьбе забирали, как перспективного следователя, – усмехнулся магистр Бриар, я же внутренне возликовала: ого, меня признали перспективной!
– Что, обрадовалась? – мигом раскусили меня и усмехнулись еще злее. – Ты бы не торопилась, потому как мне надоело твой любопытный нос из каждой дырки вытаскивать и беспокоиться, как бы тебе его не отхватили. Еще раз поймаю тебя там, где не следует, и ты переедешь жить ко мне в спальню, вместе с симпатичным украшением в виде наручников, пристегнутых к моей кровати.
Я опешила. Кажется, на нервной почве у меня разыгрались галлюцинации. Не мог суровый Бриар сказать такого! Но раздевающий взгляд магистра убедил меня в серьезности его намерений.
– Да что вы себе позволяете! – Я вскочила с кресла, чувствуя, как душу затопляет гнев, а лицо – краска. В голове проносились проклятья, и в адрес Рины за неуместное декольте, и в адрес всех доброхотов, сватавших меня магистру. Накаркали ведь!
– Что я себе позволяю? – усмехнулись мне и, схватив за плечи, развернули и усадили на стол, в результате чего я оказалась в клетке чужих рук. – Ничего ужасного. Всего лишь забочусь о своих нервах. Правда, боюсь, твой образ, прикованный к моей кровати, сильно обеспокоит мой разум, – буквально мурлыкнули мне в ухо.
А затем, приобняв одной рукой за талию, второй нежно обхватили затылок. Заставив чуть откинуть голову, губами начали исследовать шею. По телу прокатилась дрожь. Я резко вдохнула и застыла, не понимая, что происходит, а чужие горячие губы сильнее прижались к нервно бьющейся жилке пульса у горла. Происходящее наотрез отказывалось укладываться в привычную картину мира, и здравый смысл, помахав рукой, отчалил в неизвестном направлении. Наверное, меня все-таки убили дроу. Или магистр. А может, наемники меня сейчас где-то пытают, и сознание, не выдержав реальности, ушло в воображаемый мир. Я же еще умудрилась вина с успокоительным глотнуть. То-то я слишком спокойно воспринимаю это безумие. Еще бы, доза-то была на дроу рассчитана! Но… стойте! Тогда, получается, ЭТОГО хочет мое подсознание?! Выдох застрял в горле, и лишь все больше тепла и еще чего-то невозможного волнами пробегало по телу с каждым прикосновением теплых губ. В себя заставил прийти нежный укус за ушком и совершенно недвусмысленное поглаживание застежки платья на спине.