Сильвестр прервал его вопросом:
— А евреев?
— Евреи ведь белые, верно? Но мы и выступаем за белые Соединенные Штаты Америки. Так о чем это я говорил? Я потерял нить рассуждений.
— А как насчет Мартина Лютера Кинга?
— Блевотина.
— Вот как!
— Будете слушать?
— Продолжайте, пожалуйста! — Он почувствовал, как вспотела его рука, в которой он держал стакан с „бурбоном”, и прилипла к пояснице рубашка. Сильвестр встал с кресла и прошелся по комнате. — Не обращайте внимание, мне на ходу лучше думается. — У него пересохло в горле, и он машинально глотнул из стакана. Кто же это еще, так же как и он, не любил эту дрянь? Ах да, желающая всем добра докучливая старушка Ребекка — пересказчица плохих новостей, и чем ей, спрашивается, не угодили его ковры („Кстати, надо не забыть забрать эти келимские ковры из чистки, можно будет прихватить их по дороге из Хитроу“). Подхваченный волнами своего вдохновения, Марвин говорил нараспев, подобно священнику из южных штатов, хлопая ладонью по рукописи в тех случаях, когда он хотел особо подчеркнуть что-то. Кампания по очистке страны продлится лет пятьдесят. Нет никакой необходимости торопиться с этим. Главное, чтобы она была проведена самым тщательным образом.
Двигаясь спиной к Марвину вдоль рядов книг по юриспруденции, Сильвестр задумчиво посасывал содержимое стакана.
— Кто будет проводить эту кампанию, осуществлять эту политику? — поинтересовался он.
— У нас уже есть ядро организации.
Сильвестр вернулся к креслу. Следует ли запретить эту книгу? Запреты не решают проблем. Может быть, опубликовать ее с соответствующим предисловием? Во всяком случае, необходимо любой ценой не допустить, чтобы книга досталась издательству „Нерроулейн энд Джинкс“, которое — с их-то ультраправыми взглядами! — несомненно опубликует ее такой, как она есть.
— Что скажете? — спросил Марвин Братт, закончив свой синопсис.
— Как вы и сказали, — динамит.
Братт самодовольно ухмыльнулся.
Подыскивая нужные слова, Сильвестр остановил взгляд на стене с фотографиями и неожиданно заметил за блондинками большое групповое фото. Стадо овец? Подойдя ближе, он увидел, что на фотографии изображена группа закутанных в балахоны фигур — ку-клукс-клан.
— Ах, вот это что! — воскликнул он с нервным смешном. — А я думал, это стадо овец.
— Какие овцы? — спросил недоуменно Марвин.
— Позади вашей жены и дочери.
— Это не овцы. — Марвин поднялся со стула.
— Нет, нет! Теперь я и сам вижу. Это ваше ядро. Ха!
— Что тут смешного?
Не в состоянии оторвать глаз от фотографии — одна из фигур в балахоне была короче других, — не в состоянии также сдержать смех (чисто нервный — такой бывает у детей, когда у них на глазах падает взрослый), Сильвестр повторил: