– Змея, – прошипела Соня, с ненавистью глядя на Беллу. Та не выдержала взгляда и отвернулась.
– Ладно, к делу, – директор постучал костяшками пальцев по столу. – Где книга?
Девочка молчала.
– У нее есть рюкзак, – напомнила Белка. Соне до дрожи захотелось вцепиться ногтями в ее красивое лицо и расцарапать его.
Термос взял рюкзак и медленно открыл молнию. Через мгновение он
издал радостный вопль, и в руке его очутился фолиант с золотистым знаком на переплете. Соня была удивлена – ей как будто стало легче дышать. В конце концов, с какой стати она носится с этой книгой, как курица с яйцом?
– Зачем вам это? – спросила девочка.
– Это надо не мне, это надо Мисошу, – ухмыльнулся директор, поглаживая пальцем знак, – Знак Руфи… Эта идиотка поставила его, так и не сумев открыть книгу.
Термос спрятал фолиант в несгораемый шкаф.
«Ну Мисошу, так Мисошу, – решила Соня. – Какое мне дело!»
– Освободите меня, вы получили, что хотели.
– Освободить? – Термос исподлобья посмотрел на неё и задумчиво принялся вертеть в руках пустой Сонин рюкзак. Вдруг в руке его очутилась бутылочка с упырьим нехристем.
– Освободить? А кто тебе сказал, что ты не умрешь? Но что это? – он ухмыльнулся и принялся отвинчивать пробку на бутылочке.
– Нет, – вскричала Белка, повернувшись от окна, из которого она смотрела на улицу.
Было поздно. Жадный нос Термоса с красноватыми хищными крыльями уже понюхал снадобье. Бутылочка выпала у него из руки и разбилась. Сквозь разлетевшиеся по полу зеленоватые брызги Соня увидела мечущегося в ужасе маленького человечка. И вдруг, ища защиты от неожиданно обрушившегося на него мира, упырий нехристь кинулся к девочке, уцепился за рукав ее кофты и, шустро перебирая ручками и ножками, полез вверх. Через мгновение он уже спрятался в Сонином кармане и дрожал там, как осиновый лист. К счастью, ни Термос, ни Белка ничего не заметили, да им, кстати, было не до этого. Соня подняла голову и напрочь забыла об упырьем нехристе.
Сестра Алекса, забившись в угол, расширившимися от ужаса глазами наблюдала, как директор Ихтиандрской средней школы с углупленным обучением превращается в пластилинового человека. Соня вспомнила жуткую лунную ночь в лесу и поняла, что погибла – она уже знала, что последует вслед за этим. И точно – пластилиновый Термос начал обретать некие черты – не человеческие. С резким щелчком из головы выдвинулась длинная зубатая пасть и зажглись красные глаза, клочковатая бурая шерсть вмиг покрыла тело директора. Оборотень взревел, выделывая перед приклеенной к стулу девочкой сумасшедшие коленца.