— На сосках больно было? — шепчу я. Но тут же понимаю, что он даже не поймёт, что я говорю шёпотом, потому что может лишь читать по губам.
— Когда делаешь, немного больно. Но потом боль проходит. Так всегда, что бы ты ни прокалывала.
Я никак не могу перестать думать о том, что у него там внизу. Мои щёки снова горят.
— Я могу проколоть тебе всё, что захочешь, — говорит он. И тоже краснеет.
— Всё, что захочу?
Он закрывает глаза и делает глубокий вдох. Потом открывает только один глаз, словно подмигивая мне, и осторожно говорит:
— Всё, что захочешь. — Он снова смотрит на мою грудь и облизывает губы. — Любое место, которое ты выберешь.
Неожиданно мне становится любопытно.
— Ты часто делаешь кому-то пирсинг? — Уж не знаю, почему меня это так волнует. — Такой… как… тот, внизу?
Он пожимает плечами.
Мне не нравится даже сама мысль о том, что он прикасается к чьим-то интимным местам. Совершенно не нравится. А вот мысль о том, как он касается меня… Я ёрзаю на месте, и он вопросительно смотрит на меня.
— Что-то не так? — спрашивает он. Ухмыляясь.
Я качаю головой, закусывая губы.
— И что, каждый может сделать себе такой пирсинг? — я указываю в сторону своих коленей. Сама не понимаю, что я так зациклилась на этом. Но мне интересно.
— Большинство может. — Он поигрывает солонкой. — Нужно будет лишь посмотреть, какой именно вид пирсинга подойдёт тебе больше всего.
Моё лицо начинает пылать, как только я думаю о том, что он рассматривает, что у меня там внизу. Логан пододвигает мне мой стакан и говорит:
— Пей. Пока не потеряла сознание.
Хоть он и ухмыляется, я ещё ни разу не видела мужчину, у которого был бы такой же самоуверенный вид. Былая неловкость миновала. Он наслаждался тем, что его слова заставили меня извиваться на месте.
— И что, ну, много разных видов? — Моё умение говорить потеряло всякое изящество.
Он качает головой. Потом берёт меня за руку и проводит пальцем по её тыльной стороне.
— Столько же разных видов, сколько разных женщин.
Я делаю глубокий вдох.
— А у этого, ну, есть какое-то предназначение?
Он ухмыляется.
— Может быть. — Он делает глоток рутбира. — Некоторым нравится просто сама идея этого. Другим нравится с этим играть.
— Играть? — произношу я с трудом. Его палец по-прежнему ласкает тыльную сторону моей руки, как если бы он касался меня там, где должен был быть пирсинг. Потому что это невероятно возбуждает.
Логан наклоняется ближе ко мне и тихо произносит:
— Губы. Язык. Пальцы. — И он снова облизывается. — Зубы. — Его бровь поднимается. — Если тебе нравится, я продолжу.
Я поднимаю руку. Если он продолжит, я точно воспламенюсь.