Катерина знала, что эмоции можно передавать танцем. Радость, печаль, восторг, гнев – все это и есть танец, и настоящий танцор сможет показать их публике. Настя была прекрасным танцором. И в тот день она показывала своей, видимой только ей публике гнев. Настя жила танцем. Ей не нужна была публика. Для нее выражение чувств танцем было своего рода ритуалом, таинством. Это было слишком личным.
Катя вышла из автобуса у ТЦ «Альбина» и направилась к главному входу. У Насти занятия по танцам начинались в четыре. На часах над входом в торговый центр было восемнадцать минут четвертого. До начала занятий у Кати было около сорока минут. Она хотела поговорить с Настиным преподавателем. Надежда Андреевна преподавала лет сорок и, что вполне закономерно для маленьких городков, учила всевозможным па еще и Катю. На удивление всем, кто ее знал, сейчас, спустя двадцать лет, выглядела еще лучше, чем в девяностых. Стройная и красивая. Нет, без пластики на лице, безусловно, не обошлось, но тело… Такую стройность возможно приобрести только в танце.
– Катенька? Ну, здравствуй, дорогая!
У нее даже голос не изменился. Катя повернулась к Надежде Андреевне и виновато, будто она прогуляла прошлый урок, улыбнулась.
– Что же ты не заходишь к старым знакомым?
Она произнесла это без укора, так, как будто они не виделись пару недель. На самом же деле Катя с ней не виделась со своего пятнадцатилетия, то есть ни много ни мало двадцать лет. Удивительно, что Надежда Андреевна узнала ее, потому что даже Настеньку устраивать на уроки танцев ходил Андрей. Катя не захотела ворошить прошлое. Но жуткое настоящее погребло под собой детские страхи.
– Ну и какими судьбами?
– У вас занимается моя дочь…
– Как интересно…
Кате, возможно, показалось, но в голосе хореографа слышалась скука.
– И как же ее зовут?
– Настя Фролова.
– Ах вот оно что. А я-то думаю, кого она мне так напоминает.
Катя непонятно зачем кивнула.
– Ну и что тебя интересует? Не собралась ли и она сбежать от меня с тем багажом знаний, что я подарила ей? Как ты, например?
– Нет, нет, – поспешила ответить Катя. – Я хотела поговорить о Насте. Подросток, – закончила она, будто это объясняло все.
– Подросток? Она умная и талантливая девушка. Девушка, понимаешь? Это ты в ее годы была подростком. Избалованным и своенравным подростком.
– Я ушла, потому что мне нужно было учиться, – выпалила в свое оправдание Катя. – Мне нужно было закончить школу.
– Закончила? – не скрывая презрения, спросила Надежда Андреевна.
– Да.
– Поздравляю.
Вот уж и не подумала бы, что Надежда Андреевна возлагала на нее надежды.