– Князь?
В качестве ответного приветствия грузный вельможа слегка кивнул и нежно погладил оголовье сабли. Кстати, выдававшей его знатность и богатство любому, кто имел зоркие глаза – одни только ножны, усыпанные драгоценными камнями, стоили как имение средних размеров!
– Я Станислав Гозий, епископ и личный секретарь Его королевского величества Сигизмунда Августа. Он поручил мне устроить ваше… Гм, наше дело.
Спутника своего кардинал представлять не стал – впрочем, и князь не торопился это делать. Вместо этого перебежчик стянул с себя плащ с глубоким капюшоном, лучше всякой повязки укрывающим лицо.
– Поди вон.
Молодой (потому что безбородый) слуга тут же вышел, а троюродный племянник государя Московии бросил плащ на лавку и уселся поверх плотной ткани.
– А ваш за моим присмотрит.
Теперь уже Сапега был вынужден покинуть комнатку, присоединившись к молчаливому плащеносцу.
– Итак. Его величеству передали ваше послание, и он склонён согласиться со всеми вашими условиями – но хотел бы знать, на что может рассчитывать взамен… В чем дело?!..
Вернувшийся магнат двигался какими-то странными рывками, к тому же ведомый за руку спутником странно напружинившегося князя.
– Что?..
Почему-то голос кардиналу напрочь отказал. Попытавшись встать, он с растущим недоумением и испугом понял, что и собственное тело ему полностью неподвластно. Да что за?!! Тем временем несостоявшийся перебежчик вернул на плечи плащ, как-то хищно и вместе с тем грустно улыбнулся, и – вышел за дверь.
– Твоё полное имя и титул?
– Николай… Павлович. Рода Сапеги, герба Лис.
Покрывшийся обильной испариной от тщетных усилий подать голос или разорвать невидимые тенёта, Гозий поймал взгляд польского магната – и внутренне содрогнулся. Мутные, будто бы сонные глаза и полное спокойствие на молодом лице сулили ему что-то поистине страшное. Они попали в руки чернокнижника? Проклятый Бельский!!!
– Богат ли твой род?
– Да.
– Это хорошо. Ты немедленно вернёшься к себе и сделаешь следущее…
Повернув укрытое капюшоном лицо в сторону клирика, колдун насмешливо хмыкнул – после чего у Станислава отказал ещё и слух. Впрочем, он довольно скоро вернулся:
– Тому, кто покажет тебе этот знак.
На затянутой в перчатку (черную!) руке незнакомца, якшающегося с тёмными силами, сверкнуло зеленью изумруда небольшое кольцо.
– Пока же храни наш покой.
Пару раз моргнув, магнат вернулся к прежнему нормальному виду, после чего твёрдым шагом покинул комнатку. Упал с головы капюшон, стек на пол тёмный плащ – являя свету тяжёлую гриву серебряных волос и мягкую полуулыбку на красивом лице, знакомом кардиналу-епископу лишь по чужим словам и описаниям.