— Зачем такие страхи рассказываешь на ночь? — осуждающе произнесла Тамара. — Чтобы Кристя испугалась и не смогла заснуть?
— Ой, рассмешили меня! — неуверенно и явно ненатурально рассмеялась Кристина. — Как будто я не знаю, что это сказки и в жизни такого не бывает.
— В жизни все страшнее, — хмуро произнес Виталий. — Когда-нибудь совершу восхождение на Эверест. Это очень опасно, около двухсот человек там остались навсегда непогребенными, и нет возможности их оттуда спустить. Бывало, ослабевшие альпинисты медленно умирали возле вершины, а проходившие мимо группы не могли им помочь — на высоте восьми километров каждый лишний килограмм груза может стоить жизни и время нахождения на такой высоте ограничено запасом кислорода в баллоне. Там другая мораль — каждый за себя, лишь бы выжить.
— Это неправильная мораль! — горячо возразила Тамара. — Я обязательно помогла бы!
— Есть еще легенда… — начал Виталий, решив продолжить тему ужастиков.
Входное полотнище палатки откинулось, возникло бородатое лицо в сванской шапочке, затем оно исчезло, и в одно мгновение спальник с Виталием оказался снаружи.
— А-а-а! — заорала что есть силы Кристина и забилась в самый конец палатки. — Черный альпинист!
Тамара не сразу осознала, что происходит; ошеломленная, она продолжала лежать в спальнике. Услышав глухие удары снаружи и стоны Виталия, поняла: приключилась беда, и это страшнее Черного альпиниста! Она выбралась из спальника, и тут снова откинулось полотнище, закрывавшее вход в палатку, возникло то же самое страшное бородатое лицо и прозвучал сердитый голос с сильным акцентом:
— Чего сидишь? Вылазь! И крикунью с собой забери!
— Я не вылезу, мне и здесь хорошо, — дрожащим голосом сказала Кристина.
— Слюшай! Если я тебе помогу, то отрежу ухи!
— Уши, — непроизвольно поправила Тамара, по-прежнему находясь в ступоре.
— Грамотная?! Ты хочешь без ухи жить?!
— Не хочу.
Кристина прижалась к Тамаре, ища у нее защиты, и они вместе, ощущая близость друг друга, выползли наружу.
На снегу ворочался связанный по рукам и ногам Виталий, у него все лицо было в крови. Тамара бросилась к нему и с помощью платка и снега стала вытирать лицо. Над ним стояли двое широкоплечих бородачей, похожие в темноте друг на друга, словно близнецы, с автоматами в руках и плотоядно ухмылялись, глядя на девушек.
— Иди сюда, девка! — Один из бородачей потянул к себе испуганную Кристину.
Тамара сразу бросилась к нему, пытаясь удержать девушку.
— Ух ты, храбрая! — рассмеялся бородач, отпустил Кристину и тут же облапил Тамару. — Ты лючше! Люблю храбрых!