Голос певца растворился в гитарном соло; даже не верилось, что пальцы музыканта способны двигаться с той же быстротой, с какой ноты сменяли друг друга. Каждый звук оставался отчетливым и не смазывался. Пард знал, чего стоят такие пальцовки — изнурительных репетиций, когда с гитарой приходится проводить по шестнадцать часов в сутки…
Вы остались навечно
Новым домом моим,
Все пути бесконечны,
Но пройду я по ним,
Если знаю, что где-то
Так же верность храня,
Будь зима или лето,
Острова ждут меня!
Под музыку и ехалось веселее.
— Ты давно работаешь с Вольво? — спросил Пард, когда песня закончилась, стараясь, чтобы вопрос прозвучал непринужденно.
— Нет, — ответила Иней, не меняя позы. — Второй год. А что?
— Знакомлюсь, — вздохнул Пард. — До сих пор мы с тобой даже словом не перебросились…
Иней улыбнулась и взглянула на Парда, на лице ее на миг отразилось нечто неуловимое. Мелькнуло — и исчезло.
— Я гляжу, ты знакома с формулами, — продолжал Пард.
— Есть немного… Да и работа обязывает.
— Скажи, — решился Пард несколько неожиданно даже для самого себя. — Кто для тебя Вольво?
Иней отстранилась, чтобы заглянуть Парду прямо в глаза:
— А тебе очень нужно знать?
— Хотелось бы…
И снова улыбка — не поймешь, ироническая или просто радостная.
— Шеф… Друг отца. Можно сказать, дядя, хоть и не кровный.
— А твой отец…
— Отец погиб семь лет назад. Он был ученым. Очень сильным ученым, таких во все времена жило очень мало.
— Прости…
Иней пожала плечами.
Говорили они тихо, музыка и шум двигателя заглушали слова. Вряд ли их кто-нибудь слышал, даже эльф или гоблин. Да и сидящая напротив румяная бабуля не могла разобрать ни единого слова.
— Скажи, а ты часто общаешься с Техником Большого Киева?
— Нет, — ответила Иней, спокойно выдержав взгляд в упор. — Я даже никогда его не видела. С ним общается Вольво. Часто. А я ведь просто секретарша.
«Что не мешает тебе ловко управляться с компьютером, — подумал Пард. — Сомневаюсь, что секретарша Судера, к примеру, способна на такое…»
Мотор автобуса заурчал громче, Вася сбрасывал скорость. Пард, вытянув шею, глянул вперед, в лобовое стекло. На дороге поджидал кордон.
— Начинается, — проворчал он. Иней вновь уютно устроилась у него на плече. Пард не возражал.
Автобус подкатил к полосатой дуге шлагбаума. Два человека и орк в форме дорожного патруля вошли в автобус; еще один орк приблизился к двери водителя и с любопытством глядел на Васю. Он, как и Вася, был черным орком.
— В Кировоград? — осведомился один из людей, бегло оглядев салон. Наличие трудяг-шоферов и особенно бабушки патрульных успокоило, они даже короткие автоматы перестали тискать.