Сначала я приняла душ, почистила зубы. Вспомнив, как Брук сравнивала меня с прислугой в богатом доме, я даже прошлась по щекам румянами и наконец-то решила разобрать груду вещей. После того как последняя пара сапог заняла свое место в шкафу, можно было решать, что сегодня надеть. Мне не терпелось нарядиться в лучшую находку вчерашнего дня – великолепную кружевную блузку. К ней я выбрала узкие черные джинсы, следом за ними на кровать отправилась пара тех самых странных угг.
Вспомнив про дверь, я не поленилась и заперла ее на ключ. После этого подобрала подходящий комплект белья и майку, чтобы прикрыть шрам. Сбросив халат, я расхаживала по комнате в трусиках с кружевными оборочками. Потянувшись за бюстгальтером, замерла: в воздухе разнесся аромат фруктов и нагретой солнцем древесины. Запах я узнала сразу. Джона. Прямо у меня за спиной.
Я развернулась, прикрыв грудь руками, и прислонилась к стене.
– Джона! – вскрикнула я и попыталась схватить валявшийся на полу халат, но вампир оказался проворнее и подобрал его быстрее.
– Держи.
Он учтиво подал мне одежду. Я быстро запахнулась, потуже затянула пояс и убрала мокрые волосы за уши, чтобы не мешали.
– Я чем-то могу помочь?
– Ну, если ты сама предлагаешь…
Джона сделал шаг вперед, подступив ко мне почти вплотную. Я толкнула его ладонями в грудь, и, к моему удивлению, он немного отступил, однако пришел в себя довольно быстро.
– Чесси, успокойся! Это шутка…
Судя по ухмылке, Джону радовало, что ему удалось вывести меня из равновесия.
– Дверь была заперта!
– Я же вампир. А закрытая дверь лишь разжигает любопытство.
Я поспешно обошла кровать, чтобы хотя бы она разделяла нас, и уже готова была попросить Джону уйти, когда заметила в его карих глазах багряные искорки. Вспомнила слова Брук: в эти дни он часто утолял голод. По спине пробежал холодок.
– Сколько человек ты убил? – решительно спросила я. В другое время я вряд ли решилась бы задать вопрос в лоб, но сейчас чувствовала острую необходимость узнать правду. Особенно после того, как Брук объяснила, что время от времени им приходится убивать ради собственного выживания.
– Среди них не было ни одной чистой души – только черные и испорченные. Верь мне.
Слова Джоны поразили меня. Да какая разница, чистая душа или нет? Тошнота подкатила от одной лишь мысли о том, что он пил кровь несчастных жертв, которые этого не хотели. Но вести серьезный спор в легкомысленном халатике поверх кружевного белья вряд ли стоило.
Джона сегодня вырядился в терракотовую рубашка-поло с поднятым воротником, которая идеально оттеняла теплый оттенок его глаз и белизну кожи. Волосы были художественно взъерошены – впрочем, как и всегда. Ну просто красавчик, который знает об этом и рассчитывает на безотказный эффект! Я почувствовала легкое волнующее тепло внизу живота, на щеках проступил румянец.