Я парировал его выпад не без успеха, и Раффлз немного сник.
— Дело в том, Банни, что ты и не должен был знать. Как бы так выразиться… с возрастом ты стал слишком уж ты добропорядочен.
Тон, которым он произнес старое прозвище, подействовал на меня успокаивающе, но я не мог простить ему все и сразу.
— Если ты опасался об этом писать, — продолжил наступать я, — то должен был хотя бы подать мне знак, когда я ступил на борт! Я бы сделал все как надо, не настолько уж я, как ты выразился, добропорядочен.
Верно, воображение сыграло со мной шутку, но Раффлз и впрямь выглядел смущенным. Пожалуй, таким я видел его в первый и последний раз за все годы нашего знакомства.
— Именно это я и планировал, — возразил он. — Я хотел дождаться тебя в каюте. Но…
— Нашлось занятие поинтереснее?
— Не совсем так.
— Очаровательная мисс Вернер?
— Согласись, она и впрямь очаровательна.
— Австралийские девушки все таковы, — пожал я плечами.
— С чего ты взял, что она из Австралии?
— По голосу.
— Ерунда! — рассмеялся Раффлз. — В ее речи акцента не больше, чем в твоей.[125] Она из немецкой семьи, училась в Дрездене и путешествует в одиночку.
— Состоятельна? — полюбопытствовал я.
— Иди к черту!
Раффлз все еще смеялся, но я понял, что настало время сменить тему.
— Что ж, — сказал я, — эту игру ты затеял не ради мисс Вернер, правильно? Тут кроется что-то еще?
— Полагаю, ты прав.
— Тогда, может, просветишь меня?
Раффлз медлил и осторожничал, и так это было знакомо, тем более по прошествии всех этих месяцев, что я невольно улыбнулся, уже смутно догадываясь о происходящем. Должно быть, это его обнадежило.
— А ты не удерешь с корабля на лодке, Банни?
— Я так не думаю.
— Ну что ж. Припоминаешь жемчужину, о которой писал в своей…
Я перебил его возгласом, не дав договорить:
— Она у тебя!
Мельком я увидел свое отражение в зеркале и тут же залился краской от смущения.
Раффлз, кажется, был слегка озадачен.
— Пока нет, — сказал он. — Но будь уверен, я заполучу ее до того, как мы прибудем в Неаполь.
— Она что, на борту?
— Разумеется.
— Но как? Где? Кто ее пронес?
— Этот самонадеянный немецкий офицеришка с усами торчком.
— Я, кажется, видел его в курительном салоне.
— Да, он самый. Просиживает там все время. Герр капитан Вильгельм фон Хойманн, как значится в списке пассажиров. И, видишь ли, он доверенное лицо самого императора, поэтому жемчужина у него при себе.
— Ты выяснил это в Бремене?
— Нет, в Берлине. Знаю там одного журналиста. Должен сознаться тебе, Банни: я оказался там не случайно!
Я расхохотался.
— Нет нужды оправдываться. Ты сделал именно то, что, как я надеялся, предложишь мне тогда на нашей речной прогулке.