– Мне неизвестно имя этого человека, – признался робот. – Все, что вам надо знать, – это код, по которому он выдаст вам то, что нужно.
– И что это за код?
Хэнк назвал комбинацию из двадцати перемешанных между собой букв и цифр, которую я, естественно, не смог бы запомнить на слух без заучивания.
– Супер! – ответил я, доставая из кармана блокнот и карандаш. Записывать шифр в планшет было рискованно. Тот мог не вовремя заглючить или разрядиться, а бумажку с номером я вряд ли так просто потеряю. – А нельзя было придумать обычные пароль и отзыв? Ну вроде «Слоны идут на север – Сегодня в Лондоне выпал град». К чему эти дурацкие заморочки с кодом?.. Ладно, диктуй его заново. Только помедленнее, чтобы я все правильно записал…
Давно было понятно, что в Омахе нам не дождаться помощи от Хэнка. И все-таки я рассчитывал получить от него хотя бы полезную информацию. Но когда он не удосужился выдать нам даже ее, у меня не осталось иного выхода, кроме как отправиться в город и импровизировать на ходу.
Однако, прежде чем соваться в потенциальную ловушку, я решил побродить по автостоянке и разузнать местные новости.
В результате этой прогулки и раскуренных в компании с другими водителями сигарет мною была разработана легенда, способная объяснить наше присутствие в городе.
Неделей ранее приплывшая вверх по Миссури целая дивизия тварей устроила здесь большой переполох. Интервентов разбили, но они успели-таки применить на солдатах некое химическое или бактериологическое оружие. И теперь около полусотни их лежали в местном госпитале с признаками неизвестного заболевания. Далеко не первого и явно не последнего заболевания, насланного пришельцами на людей за время нашей войны. И всякий раз это было нечто, ставящее в тупик светил земной медицины. Вот и сегодня в Омахе находились страдальцы, тела которых обрастали шипами, как у рыбы-ежа. Каждый такой шип источал смертельный для человека яд, но сами больные от него не умирали. И вообще все они, если верить сплетням, чувствовали себя удовлетворительно и обладали хорошим аппетитом.
Как бы то ни было, в Омахе был объявлен сбор средств в помощь пострадавшим, так как самому госпиталю было слишком накладно содержать в карантине столько больных. А поскольку мы прикатили в Небраску под гербами очередного благотворительного фонда – на сей раз это был гонконгский «Peace & Rice», – то пожертвовать на нужды местной медицины пару мешков риса было чуть ли не нашим священным долгом.
Помимо баннеров с гербами у нас имелись форменные куртки сотрудников фонда. В которые мы также заблаговременно нарядились. А вот столько риса у нас в запасе не было. Поэтому мне пришлось купить его у одного китайского дальнобойщика, который получил на аэродроме новую партию товара и был не прочь сшибить немного налички, чтобы покутить в имеющемся при автостоянке баре.