– Бронебойный!
Он выжидал до последнего мгновения. Уже по рации получен приказ открыть огонь, а он все медлил. Пусть танки подойдут поближе – ведь в атаку шли T-IV с дополнительными листами брони на лбу корпуса.
Но вот настал момент, и он скомандовал:
– Огонь!
За первым выстрелом последовал второй. После первого же выстрела самоходка обнаруживает себя, и танкисты засекают опасного противника. В подобных случаях чем позже себя обнаружишь, тем эффективнее огонь и больше шансов остаться в живых.
Танк, по которому они стреляли, загорелся после второго выстрела.
И все же их засекли – прямо перед самоходкой в мерзлую землю ударил снаряд. С противным визгом он срикошетировал прямо над рубкой.
Наши самоходки сожгли до десятка немецких танков. Столкнувшись с сильной обороной, немцы отступили.
Едва танки скрылись из виду, Виктор сразу приказал переехать в запасной капонир. Он понимал, что немцы, конечно же, повторят атаку, но по засеченным местам, где стояли самоходки или противотанковые пушки, обязательно нанесут бомбовый или артиллерийский удар.
Так оно и вышло. Через полчаса прилетели два десятка «Юнкерсов-87» в сопровождении истребителей. Те барражировали в вышине, пока пикировщики обрабатывали передний край обороны советских войск.
Вот только время уже было не то, не сорок первый год. Налетели наши «яки», и часть из них кинулась на бомбардировщики. Другие же связали боем «мессеров».
В небе закружилась круговерть.
Виктор в первый раз видел воздушный бой прямо над головой. Ни звезд, ни крестов на истребителях не было видно, слышен был только звук моторов и пушечные или пулеметные очереди. То один, то другой самолет вываливался из клубка, с дымом снижался и или уходил в сторону своих, или камнем падал на землю.
Несколько пилотов выбросились на парашютах. Двое из них приземлились на «нейтралке», а другие – в нашем тылу, их снесло ветром. К приземлившимся пилотам побежали пехотинцы.
Небо очистилось от самолетов. Бомбардировщики успели сбросить часть бомб, но без особого успеха – наши «яки» подоспели вовремя.
И вновь пошли танки. На этот раз немцы осторожничали: пройдут вперед, сделают остановку, постреляют, вызывая ответный огонь, и снова продвигаются вперед.
Наша батарея сменила позиции и выжидала. Открыли огонь, когда уже начали стрелять противотанковые пушки, стоявшие недалеко от пехоты.
Отбили и эту атаку. Немцы потеряли четыре танка и отступили. Правда, один подбитый танк с разбитой ходовой частью успели зацепить тросами и утащить с поля боя.
К исходу сорок второго года и наши, и немцы активно занимались эвакуацией подбитой техники. Они по ночам выдвигали на «нейтралку» тягачи и тащили в свой тыл пригодную к восстановлению бронетехнику. Иногда после небольшого ремонта танки или самоходки возвращались в строй, порой из двух-трех разбитых машин восстанавливали одну – даже подразделения специальные ремонтно-эвакуационные создали. И случаи в связи с этим бывали разные.