Таков был человек, внимание которого в данную минуту привлек какой-то мальчишка на турнирной площади. Логанн отвел взгляд от бегущей фигурки, но через мгновение уже опять глядел на нее. Что-то невольно привлекало взгляд в этом юноше, несмотря на то, что лица его не было видно сверху из-за широкополой шляпы, которую тот старательно придерживал на бегу. Герцог прищурился: такой непроизвольно-изящный, струящийся бег. Как эти мальчишки иногда напоминают женщин! Логанн не мог оторвать от него взгляда еще несколько секунд, любопытствуя узнать о цели столь стремительного бега. Он увидел, как мальчик упал на колени перед раненым, как погладил его волосы чисто женским, материнским движением…
Логанн вздрогнул, опустил голову, потом вновь глянул вниз на площадь и подозвал к себе капитана гвардейцев Истра Валента, находившегося здесь же, по левую руку от герцога.
— Валент, мы идем вниз. Я хочу поговорить с раненым, — уронил Горячий, вставая. — Возьми пять человек, остальные пусть будут наготове.
Между тем леди Таникч, прикусив губу, с опозданием осознавала, какую ошибку совершила, так безрассудно, забыв обо всем, бросившись к раненому брату, которого она в первый момент потрясения сочла умирающим. Однако исчезать, прикинувшись призраком, было уже поздновато: она прекрасно видела Рено и Адри — еще двух своих братьев, спешащих к ним, а так же отца с дядей, пробирающихся сквозь взволнованную публику нижних рядов с целью выбраться на ристалище. Если бы она поинтересовалась взглянуть на почетные места, то увидела бы еще, что герцог тоже спускается на площадь, но ей сейчас недосуг было глазеть на герцога. Уж с кем с кем, а со своими медведями-братьями, которыми она всегда вертела, как хотела, леди Таникч сумеет найти общий язык!
Она положила ладонь на бронированную грудь брата.
— Меня украли, Аз! Затащили за ноги под воду, сунули в рот соломину и держали так до вечера в камышах. Потом в сене повезли в город. Я сумела сбежать, стащила эту одежду…
Глаза ее наполнились слезами, во взгляде же Азерта, вместе с изумлением и радостью, наконец-то промелькнул огонек понимания.
— Потом! Потом все расскажешь. Молодец, что догадалась сюда придти, — тихо проговорил он и, оглядываясь, обнял сестру здоровой рукой, словно пытаясь загородить ее этим жестом от посторонних глаз.
Рено и Адри с врачом уже подходили, и Лис поздравила себя с тем, что успела сказать брату главное. Ее планы рушились, но с этим, как видно, придется теперь смириться.
Когда родственники приблизились, собираясь поднять Азерта и положить его на принесенный плащ, они выразили большое желание узнать, кого это он обнимает и в честь какой радости.