Инсургенты сомкнули строй и попытались было окружить Эрин, но вынуждены были остановиться, когда жрица стремительно раскрутила над собой свое оружие, походя перерубившее несколько выставленных копий.
Апостол разразилась очередным приступом хохота, который явно заменял ей боевой клич. Жрица перехватила копье поперек древка, сделала какое-то неуловимое движение, и ее оружие разделилось надвое – на короткую дубину с заостренным наконечником подтока и коротким мечом на длинной рукояти.
– Эмрис и смерть!..
Эрин прыгнула вперед и врубилась в строй противника, превратившись в один сплошной смазанный вихрь ударов. Во все стороны полетела кровь. Металлическая дубинка с легкостью крушила кости и черепа, а клинок сиреневатой стали с одинаковым эффектом рубил железные доспехи и живую плоть.
Девушка оставила за собой настоящую просеку в рядах врагов, прорываясь к увязшим в рубке воительницам принцессы. Непрекращающийся огонь не заставил дрогнуть инсургентов, но вот, увидев Эрин в бою, они начали отступать. Прилетающая неведомо откуда смерть и грохот выстрелов пугали совсем не так, как забрызганная кровью фурия со светящимися лиловым огнем глазами, которая даже не сражалась, а просто убивала любого встающего у нее на пути.
Один из коней воительниц Афины как раз с жалобным ржанием рухнул, подсеченный ударами гизарм. Его всадница лишь чудом успела соскочить на землю, но почти сразу же оказалась сбита на землю несколькими ударами алебард, которые лишь чудом не пробили тяжелые доспехи. Одно из топорищ полетело ей в основание шеи… Но столкнулось с вовремя выставленным клинком Эрин.
Апостол крутанулась на месте, ударив дубиной по шлему врага. Металл оказался буквально вмят в череп, голова инсургента неестественно выгнулась, а из-под забрала хлынула кровь. Следующий враг получил клинком в грудь прямо сквозь щит – рана была несмертельной, но противник сразу же выбыл из боя. Жрица сблокировала удар мечом, ткнула противника острым подтоком в бок, одним махом пробив кольчугу. Выпустила дубину из рук, прорубила щит третьего вместе с держащей его рукой и вспорола ему горло.
Рывком вздернула на ноги могучего телосложения воительницу, которая оказалась Гастой.
– Жива? – Черная жрица слегка хлопнула ладонью по шлему орчанки. Та в ответ издала неразборчивое мычание, стукнула друг об друга мечом и булавой, что держала в руках, и немедленно вступила в бой.
– Эрин Меркурий!.. – завопил кто-то. – С нами Эрин Меркурий!..
Апостол вытащила из трупа увязшее древко своего оружия, вновь соединила две половинки копья и ударила подтоком в землю. За спиной девушки рвануло вверх бледно-лиловое пламя, которое не причиняло вреда, но осветило фигуру жрицы. Для стоящих против нее людей образ Эрин на мгновение расплылся, а на ее месте появился огромный монстр.